Книга Счастливая случайность, страница 181 – Макс Монро

— Извините, мистер Чейз. Я вернулся. – Голос Анджело снова звучит у меня в ухе. – Одна неделя. Я думаю, проблем не будет. Мы доделываем все доделки.

Брук громко смеется – тем хохотом, от которого у нее широко раскрывается рот, а рука накрывает губы, – и даже несмотря на то, что я на телефоне, это привлекает мое внимание через весь зал. Интервьюер тоже трясется от смеха, и я могу только воображать, что такого могла сказать моя девочка, чтобы вызвать подобный эффект. Мне отчаянно жаль, что я этого не слышал.

В последние дни я стал настолько жаден, что мне нужно знать практически все, что она говорит, как вслух, так и на бумаге.

— Мистер Чейз? Вы там, мистер Чейз?

Я мгновенно отрываю свое внимание от великолепной женщины в голубом и снова сосредотачиваюсь на телефонном разговоре.

— Просто сделайте так, чтобы я мог заехать, как только вернусь, Анджело. Пожалуйста, – говорю я ему так тихо, как только могу. – Я не могу выразить по телефону, насколько сложна моя ситуация с соквартирантом, поэтому мне нужно, чтобы вы закончили ремонт как можно скорее.

— Ой, ой, мистер Чейз, я понимаю. Я помню, вы что-то о нем говорили. Напоминает мне одного из тех привидений наподобие Братьев-Теней. Очень пугающий.

Я не могу сдержать смех, заслышав неосознанно уместную отсылочку от Анджело.

— Да. Все именно так.

— Конечно, конечно. Я все для вас сделаю, мистер Чейз. Обещаю. Все будет чики-пуки и красиво, когда вы приедете. Я прослежу, хорошо? Не волнуйтесь, хорошо?

К тому времени, как я вешаю трубку, Брук уже перешла к следующему интервьюеру, и этого она тоже заставляет смеяться. Ее голубое бархатное платье похоже на покрытый коркой льда снег в тот час, когда солнце взошло еще не высоко, и мне крайне трудно припомнить, что она не каждый день появляется на публике. Я знаю, что одна из основных причин ее переживаний заключалась в том, чтобы вести себя естественно в подобной обстановке, но мне кажется, кто-то должен ей сообщить, что она была для этого рождена.

Она этого не видит, но я могу себе представить, как однажды она станет ведущей своего собственного шоу – настолько силен в ней магнетизм.

Я бросаю взгляд на свои часы, чтобы понять, сколько времени в Нью-Йорке, который опережает нас на три часовых пояса, а затем вновь переключаюсь на переписку с сестрой, прежде чем та окажется занята в ресторане. Там сейчас три часа дня, а суматоха начинается около четырех.

Я

Анджело меня заверил, что я смогу въехать, когда вернусь. Прошу тебя, очень прошу, если сможешь, организуй доставку моих вещей со склада на квартиру, прежде чем я вернусь.

Мо

Вещи Брук тоже?

Я закатываю глаза.

Мо

Люблю тебя, братик. Как оказалось, я особенно сильно тебя люблю, когда ты так сильно мне обязан.

О, да. Я это тоже просто обожаю.

Подняв глаза от телефона как раз вовремя, чтобы заметить, как текущий интервьюер Брук поднимается, чтобы уйти, я засовываю свой мобильник в карман и машу ей, привлекая внимание.

Она поднимает палец и улыбается следующему журналисту, прежде чем обогнуть все провода и освещение и быстро подойти ко мне.

Я протягиваю ей ее телефон и объясняю:

— Извини, что отвлекаю, но тебе пришло сообщение, и я подумал, вдруг ты захочешь его увидеть.

Она жадно выхватывает у меня мобильник и просматривает экран, ее улыбка растет с каждым поглощенным словом.