Книга Счастливая случайность, страница 172 – Макс Монро

Нам троим приходится вот так тихо просидеть тесно сбившейся кучкой, как мне кажется, около пяти минут, но в итоге я чувствую себя лучше. Нормально, если можно так сказать.

Я выпускаю руку Чейза, за которую держалась, словно какой-нибудь вулканец ^[61], а Бенджи уходит обратно на другой конец комнаты, чтобы прилечь. Я не смогла потрепать его за ушами и похвалить, но я вполне уверена, что он достаточно хорошо меня знает и понимает, что я потом все наверстаю – когда не буду находиться в непосредственном контакте с мужчиной моих фантазий, одетом в одно лишь полотенце.

— Теперь я в норме, – заверяю я, поднимая голову и отодвигаясь назад по банкетке, одновременно натягивая платье на лифчик. – И кажется, мы даже не опоздаем из-за меня на ужин.

В ответ на мое шутливое замечание Чейз улыбается, но, думаю, большего мне ждать не приходится. По какой-то причине ему, похоже, не очень весело, когда я едва не теряю сознание.

Странно.

— Ты, главное, не спеши со сборами. Не нужно торопиться, ладно? Если нужно будет, я позвоню в ресторан и объясню ситуацию, но ни за что не позволю тебе остаться без ужина.

Я натужно смеюсь. Не то чтобы я не считала его забавным, но я думаю, мне нужно что-то помощнее бессловесной улыбки, дабы убедить его, что я в порядке. А в данный момент все, кроме дыхания ртом, требует усилий.

— Ну спасибо. Я думаю, ты понимаешь, насколько мне важна еда, ведь без нее вечер будет совершенно испорчен.

Чейз усмехается в ответ и поднимается на ноги, в результате чего его по большей части обнаженное тело оказывается прямо передо мной. Я уже не в первый раз вижу его без рубашки, но с такого близкого расстояния я начинаю понимать, что несколько обделила старину Клайва в плане физических описаний.

Господи боже, у него четкие кубики. Продолговатые, резкие грани разделяют его живот на секции, и эти выпирающие, ровно вылепленные линии питают мой взор так, что возникшее возбуждение вмиг доходит до стого самого места. Я вижу, как взбухает его не-средних-размеров достоинство под кромкой завязанного узлом на талии полотенца, но я очень стараюсь туда не смотреть.

Приходится неимоверно себя заставлять, но каким-то образом мне удается снова поднять взгляд к его глазам. К моему дикому смущению, их зрачки пляшут.

Черт. Видимо, он заметил, что я пялюсь, да?

Чейз протягивает руку вперед и приподнимает мой подбородок мягким прикосновением одного-единственного пальца, и мое дыхание рвано перехватывает в горле. Ощущение от того, что он вот так меня касается, что мы с ним едва одеты, – просто сбивает с ног, особенно потому, что я не знаю, зачем он это делает.

Его голос – шепот; когда его взгляд встречается с моим, в его ярко-голубых радужках клубится смесь серьезности и приязни.

— Сделаешь мне одолжение? – спрашивает он.

Я киваю.

— Заботься о себе, ладно? Не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случится.

В одно мгновение он здесь, а в следующее его уже нет, он вернулся в ванную, оставив после себя лишь мою тупо кивающую голову и раззявленный рыбий рот.

Это был интимный момент между двумя людьми, которые неравнодушны друг к другу? Или же мольба редактора, который поставил все на автора, вечно пытающегося раскроить себе макушку прямо перед ним?

Мне бы, очевидно, хотелось, чтобы это был первый вариант, но рациональная часть меня прекрасно знает, что не стоит вычеркивать и второй.