Книга Осколки рассвета, страница 7 – Клио Эванс

Это была последняя капля. Я сломалась. Передо мной открылись ворота в другую вселенную.

— О боже мой, –  прошептала Хани.

Она толкнула сетчатую дверь, я уже плакала. Ее руки обвились вокруг меня, и я прижалась к ней, ощущая, как все внутри перевернулось.

Ее запах сразу же успокоил меня. Я не отпустила ее, даже когда она потянула меня внутрь и закрыла входную дверь. В свои семьдесят лет Хани все еще была сильнее любой молодой женщины.

— Прости меня. –  Я всхлипнула, прижавшись к ней, будто тонула или падала в пропасть. Злополучное убийство промелькнуло у меня перед глазами, и слова, которые я так долго держала в себе, застряли в горле. Это была жгучая смесь, от которой мне захотелось свернуться калачиком и спрятаться.

Но Хани не позволила бы мне этого сделать. Она поддержала бы меня в любой ситуации. Она заставила бы меня встать после падения.

Это было еще одной причиной, по которой мне нужно было вернуться домой.

В тот момент я не могла позволить себе уйти. Мне нужны были люди, которые помогли бы мне воспрянуть духом, даже если я сама не верила в это.

— Милая, я не знаю, что случилось, но теперь ты дома, –  сказала Хани. Она взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на нее. Сквозь слезы я заметила, что ее волосы отливали серебром, и они были ярче, чем раньше. На ней была ярко-розовая ночная рубашка, а на шее висели очки. –  Надолго приехала?

— Не знаю, –  прошептала я.

— Твоя комната почти не изменилась после того, как ты уехала, –  сказала Хани. –  Что-то лежит в кладовке, но ты все равно будешь чувствовать себя как дома. Ты уже ужинала? А то ты тощая, как спичка.

В ее словах не было злого умысла. Все это было чистой правдой. Когда я уезжала, я ничего с собой не взяла. По дороге я съела коробку батончиков из гранолы. Что касается замечания о моем весе, я почти забыла, что здесь, на юге, подобное считается нормой. Скажи мне такое кто угодно, кроме бабушки, я бы взорвалась… будь у меня силы.

— Мой вес в норме. Но я не ужинала, нет, –  сказала я, вытирая слезы и чувствуя себя опустошенной. –  Я приехала прямо из Балтимора.

Хани покачала головой, будучи явно обеспокоенной.

— Я приготовлю тебе что-нибудь из того, что осталось в холодильнике, мы сядем, и ты расскажешь, что произошло.

* * *

Я сидела на яркой кухне, рассматривая все вокруг. Хани сделала ремонт, что было неудивительно. Когда мы росли вместе с ней, она делала ремонт по крайней мере раз в год. Все салфетки были в желтую клетку, и в центре стола стояла ваза с цветами. На холодильнике висело много магнитов, которые я присылала, а еще –  несколько фотографий сыновей Сары.

Хани поставила на стол тарелку с курицей-гриль, овощами и мягкой булочкой. Затем передо мной появилась маленькая тарелка с кусочком яблочного пирога, и на мгновение все мои тревоги улетучились.

— Я не буду тебя ругать, если ты сначала съешь десерт.

Я ухмыльнулась –  именно так и планировала поступить.

— Эти яблоки с фермы Хэрлоу, –  сказала Хани с довольным видом. Ее стул заскрипел, когда она устроилась поудобнее и у меня во рту оказался первый кусочек пирога. –  Один из мальчишек предложил мне сделку.

Я сомневалась, что Хэрлоу сейчас можно назвать мальчишками. Я старалась не поднимать взгляд от тарелки, не желая показывать, как сильно я ненавижу старого школьного хулигана. Было уже не так больно, как раньше, но я знала, что никогда не забуду этого ублюдка.