Книга Осколки рассвета, страница 63 – Клио Эванс

Я отправила Кэму несколько эмодзи с поцелуями и завела машину.

По дороге я решила заехать на заправку, чтобы залить бензин и взять пару банок пепси. Когда мы с Сарой ругались в детстве, это был наш напиток для перемирия.

Я думала, что, может быть, он поможет вытащить ее из дома. Я вышла, чтобы заправить машину, и потом зашла внутрь, чтобы расплатиться. Стоя у кулера, я вдруг почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Подняв взгляд, я увидела отражение Дэвида.

Я резко обернулась, мое сердце пропустило удар. Он уже отвернулся, и я не увидела его лица.

Может быть, это просто похожий на него человек?

Одежда, в которой он был, выглядела совсем не так, как у Дэвида Коннора.

Я схватила банки с пепси и проследила взглядом за мужчиной. Он вышел на улицу и сел в свою машину –  небольшой электромобиль.

Я выдохнула. Определенно, это был не Дэвид.

Я подошла к кассе, расплатилась за все и, стряхнув этот ложный испуг, вышла обратно к машине.

Через несколько минут я уже въезжала на Ханидью Лейн. Я замедлилась, проезжая мимо дома Сары, и посмотрела на стоянку у ее дома. Она была пустой, за исключением старенькой «Хонды». Той самой старой «Хонды»…

— Боже мой, –  пробормотала я.

В машине не было кондиционера, когда мы были подростками, и я сомневалась, что он появился позже. Тот факт, что она все еще на ней ездила, заставил меня чувствовать себя виноватой. Я доехала до тупика в конце улицы, развернулась и припарковалась у дома Сары.

Я знала, что она будет зла, и морально готовилась к этому, пока шла к ее двери. Я постучала, протягивая бутылку газировки в качестве примирительного презента.

Прошло несколько секунд, прежде чем дверь открылась.

— Я же сказала, что не хочу разговаривать, –  огрызнулась Сара, но в ее голосе не было злости.

— Я знаю, когда ты лжешь, Сара, –  прошептала я. –  То, что мы не разговаривали так долго, не имеет никакого значения. Я знаю тебя.

Ее щеки вспыхнули, а взгляд опустился на банку в моей руке. Мгновение, два, три… И ее глаза наполнились слезами.

— Тебе нельзя здесь находиться, Хейли. Нельзя. Тебе нельзя входить.

— Тогда пойдем со мной, –  настаивала я. –  Я отвезу тебя за город. Мы съездим на денек куда-нибудь, спокойно поговорим в безопасном месте.

Она покачала головой:

— Нет. Я должна остаться здесь. К тому же у меня сегодня вечером смена. Тебе нельзя заходить.

Боль. Ярость. Печаль. Все эти эмоции смешались во мне, но среди них главной была тревога, глубокая, укоренившаяся тревога за мою сестру.

— Сара, тогда я приду к тебе на работу. Хорошо? Я буду прямо там. Мы будем такими же бандитками, как раньше.

Она скрестила руки на груди, но кивнула:

— Хорошо.

— Хорошо, –  выдохнула я. –  Он тебя бьет?

— Нет.

Почему-то меня это не успокаивало.

— Во сколько у тебя смена?

— Приходи в 10 вечера. –  Голос Сары прозвучал чуть увереннее. –  Но сейчас тебе нужно уйти. Все знают твою машину, Хейли. Он не терпит гостей.

Вот же… Чертов ублюдок!

— Я люблю тебя, –  сказала я нежно и тише, чем я хотела это произнести. Я протянула ей банку газировки, и Сара неохотно взяла ее.

— Я тоже тебя люблю, –  прошептала она и закрыла дверь.

Я на мгновение замерла. Как так получилось, что все стало настолько хреново? Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, борясь со жгучей болью, пока шла к своей машине.