Книга Осколки рассвета, страница 51 – Клио Эванс

— Какой твой любимый цвет? –  внезапно спросила Хейли.

Я удивленно приподнял бровь:

— Мы будем задавать классические вопросы на первом свидании?

Она усмехнулась:

— Можно, если, конечно, ты не хочешь подождать до пикника.

— Нет-нет. Голубой, тот оттенок, что был на тебе вчера.

— М, это хороший цвет. У меня – персиковый.

— Персиковый –  это цвет? –  поддразнил я.

Хейли закатила глаза:

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да. Какое твое любимое блюдо?

— Энчилада, –  радостно выдохнула она. –  И я не ела ни одной вкусной энчилады с тех пор, как уехала из Техаса. Ну, это не совсем правда. Но я все время скучаю по вкусной мексиканской кухне.

— Переезжай сюда, и тебе никогда не придется скучать по энчиладе.

Хейли улыбнулась:

— Я не уверена, ковбой.

У меня слегка сдавило грудь. Я не хотел, чтобы она снова уехала. Черт возьми, на этот раз я был готов последовать за ней, если она позволит.

— Мое любимое блюдо –  жареный цыпленок, который готовит моя мама.

— Звучит аппетитно.

— Да. Она готовит вкуснейшего жареного цыпленка и жареную окру. Когда она вернется домой, я смогу уговорить ее приготовить что-нибудь для нас. Ты можешь прийти в гости.

Хейли приподняла бровь:

— Ты очень стараешься удержать меня, не так ли?

— Может быть, –  я кивнул. На самом деле я правда хотел заставить ее остаться. –  Это просто приглашение. Я же постоянно захожу к твоей бабушке.

Она прищурилась:

— Ты же знаешь, что это разные вещи, но не важно. Ты хочешь детей?

Я чуть не подавился куском бекона. Как только мне удалось проглотить его, я заговорил:

— С правильным человеком –  да. Меня привлекает идея завести семью. Не потому, что моя мать уговаривает меня остепениться, а потому, что это кажется правильным. А ты?

— Думаю, да. Иногда я представляю себя мамой, хотя в основном думаю обо всех путешествиях и местах мира, в которых я побывала за эти годы, обо всем, что видела. У меня сейчас даже нет домашнего животного, только мой племянник Донни.

— А твои настоящие племянники? –  усмехнулся я. –  Донни –  это собака Эммы?

— Да. Я и забыла, что ты разговаривал с ней по телефону.

— Она угрожала мне. –  Я не смог сдержать улыбки. –  Видно, что она очень оберегает тебя.

— Так оно и есть. Мы дружим уже десять лет. Она помогала мне в трудные минуты. Когда мы с Сарой перестали разговаривать, она стала мне сестрой. Я люблю ее.

Я кивнул, понимая, каково это. Такие же чувства я испытывал по отношению к Колтону. Мы прошли через всякое, и я бы не обменял нашу дружбу ни на что другое.

— Мне повезло, что у меня есть Колтон. Я думаю, он сделает ради меня все, что угодно.

— Да. Знакомство с Эммой помогло мне понять, что не все родные люди связаны узами крови. Я люблю Хани и Сару, несмотря на все наши проблемы. Но Эмма знает меня и принимает такой, какая я есть. Она не пытается меня изменить. Она может упрекнуть меня за то, что я несу чушь, но никогда по-настоящему не будет судить меня за это.

— Видимо, она хороший друг, –  тихо сказал я.

— Так и есть, –  вздохнула Хейли. Она наклонилась, изучая меня. –  Я бы хотела пожить в браке пару лет и попутешествовать вместе, прежде чем создавать семью.

Я представил ее беременной и то, как могла бы выглядеть наша семья и наша жизнь. Мой член запульсировал, и мысль о том, чтобы наполнить ее спермой, заставила меня снова заерзать на стуле.