Книга Осколки рассвета, страница 43 – Клио Эванс

Меня охватила ярость. Мысль о том, что какой-то ненормальный мог причинить вред Хейли, убить ее, угрожал ей, разрывала меня на куски. Все это было кошмаром, и я жалел, что не мог ничего сделать, чтобы остановить это.

Хейли провела кончиками пальцев по светлым локонам, нахмурив брови. Я налил ей и себе еще одну порцию виски, и мы оба выпили ее залпом. Тепло, исходящее от напитка, было приятным, и оно согрело меня.

— Черт возьми, Хейли, –  прошептал я, покачав головой. –  Возможно, он просто угрожал.

— Нет, –  тихо ответила она, и ее голос снова стал глухим. –  Вот почему звонила Эмма. Она зашла ко мне домой и хотела упаковать кое-какие вещи, чтобы отправить их мне. Когда я уезжала в Цитрус-Ков, я собиралась в спешке. Я почти не собрала вещи, потому что просто желала выбраться оттуда. Я хотела сбежать от этого гребаного кошмара. Эмма зашла ко мне сегодня вечером и обнаружила, что вся моя квартира перерыта. –  Она вытащила свой телефон и протянула его мне.

Я взял его, и от того, что увидел, у меня скрутило живот.

Ее уютная квартира была разрушена. Я листал фотографии, и мои мысли метались. Когда я заметил надпись на стене, я покачал головой, чувствуя, как гнев снова возвращается ко мне.

— Если он проник в мою квартиру, то он знает, кто я. Он знает, где я живу. Он сможет разузнать кое-что о моей семье, обо мне, обо всем на свете. Я не в безопасности, и, находясь здесь, я представляю опасность для окружающих. Я уеду утром.

— И куда ты поедешь? –  прорычал я, глядя на нее. –  Куда-нибудь, где ты будешь одна? Это безумие.

— Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал.

— Нет. Это глупо, Хэл. Прости, но это правда. Тебе нужно оставаться здесь, где ты в безопасности. Мы можем обратиться в полицию.

— Ты думаешь, Бад сможет расправиться с убийцей? –  огрызнулась она.

— Бад –  хороший шериф, –  резко ответил я. Хотя ее слова не были лишены смысла. Цитрус-Ков был маленьким городком и не принадлежал к числу тех мест, где мог бы завестись убийца. –  Думаю, если ты уедешь, то подвергнешь себя еще большему риску. Уверен, тебе стоит смириться.

Хейли фыркнула, запрокинув голову, и уставилась в потолок.

— С каких пор тебя это волнует, Кэм?

Я поставил стакан с виски и приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в мои глаза, и наши тела почти соприкоснулись.

— Ты мне небезразлична, –  прошептал я. –  Может, это и безумие. Может, у меня и нет ни единого шанса быть с тобой. Но мне не все равно, Хэл, вовсе не все равно. Ты очень мне нравишься.

Она с трудом сглотнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то, чего я не смог разобрать.

— Это безумие, потому что, если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь быть со мной.

— Я действительно хочу. Я желаю тебя так, как сад жаждет солнца. Когда вижу тебя, то не замечаю ничего вокруг. Я хочу тебя и никого другого. Возможно, я всегда любил тебя… –  Сейчас мне было все равно, даже если я говорил как какой-нибудь сумасшедший кантри-исполнитель, но я был абсолютно искренен.

— Так ты издевался надо мной, потому что я тебе нравилась?

— Хейли, меня не учили правильно выражать эмоции, я был ужасен по многим причинам. Мне потребовались годы терапии, чтобы во всем разобраться. Часть причин никак не касалась тебя. Среди них была и та, что ты мне нравилась, хотя одновременно я чувствовал в тебе угрозу. И мой подростковый, тупой, пронизанный гормонами мозг не знал, как обрабатывать информацию, испытывая более одного чувства одновременно. Но я больше не тот мальчик. Я повзрослел.