Книга Дикие сердца, страница 19 – Джессика Питерсон

Добавьте это к моему растущему списку сожалений, вместе со всеми случаями, когда он присылал деньги, а я даже не звонила, чтобы поблагодарить.

У меня сжимается горло. Я делаю еще один большой глоток чая, но горький вкус только усиливает это ощущение. Мама уверена, что сладкий чай вызывает камни в почках, поэтому мы не добавляем сахар. Мне следовало попросить больше лимона.

Честно говоря, я хотела бы, чтобы это была текила.

— А что, если я не получу деньги? – спрашиваю я маму. – И не соглашусь жить в гребаной глуши?

Вчера мне доставили пакет от Гуди с подробностями о ежемесячной выплате, которую буду получать, если перееду на ранчо. Она действительно щедрая. Достаточно щедрая, чтобы поддерживать «Беллами Брукс» на плаву несколько месяцев.

Готова ли я вернуться в Хартсвилл ради этих выплат? Когда на кону так много… ну, я могла бы поработать удаленно какое-то время. Приезжать в Даллас на выходные. Гуди не упоминала никаких ограничений на поездки, верно?

Честно говоря, я бы рассмотрела возможность вернуться в Хартсвилл хотя бы ради того, чтобы уволить этого придурка Кэша. Я бы с удовольствием поглядела на выражение его лица, когда скажу убираться с моей территории. Кто он такой, чтобы заявлять права на ранчо моей семьи?

Я задумалась, не горжусь ли тем, что меня посчитали способной управлять ранчо? Я едва знала папу, но вдруг почувствовала непреодолимое желание узнать его лучше.

Или, может быть, понять, почему он никогда по-настоящему не хотел узнать меня.

— Ты переедешь на ранчо только через мой труп, – говорит мама, бросая взгляд на телефон, который лежит экраном вверх рядом с ее столовыми приборами. – Это место уничтожит тебя. Мне пришлось пройти через ад, и я не хочу, чтобы ты испытала подобное.

Я хмурюсь.

— Но почему папа решил, что мне нужно пожить там?

— Господи, прости меня за дурные слова о покойном, – мама оглядывается, словно Иисус может подслушивать за соседним столиком, – но ничто не могло заставить твоего отца покинуть ранчо. Я не удивлена, что он хочет затащить туда и тебя.

Официант ставит перед нами салаты. Вернее, это просто горы латука.

— Папа когда-нибудь упоминал имя Кэш? – спрашиваю я.

Мама окунает зубцы вилки в легкую заправку, прежде чем приступить к салату.

— Дорогая, я давно не разговаривала с твоим папой. Но Кэш… разве он не был одним из соседских мальчишек? Риверс, кажется. У них было столько детей, я не могла за всеми уследить. Они все рожали и рожали.

— Кэш был на оглашении завещания.

— Правда? – Это привлекает мамино внимание. – Почему ты мне раньше не сказала?

Я пожимаю плечами, хотя при воспоминании о встрече с голубоглазым ковбоем мое сердце бьется быстрее.

— Твоя помощница сказала, что у тебя всю неделю встречи без продыху.

— А, точно. Так что там с этим Кэшем?

— Он управляющий папы. Оказывается, папа сказал ему, что он унаследует ранчо.

Мама смеется, закатывая глаза.

— Конечно, ковбой так и сказал. Твой папа был идиотом, но не настолько. Дам тебе совет, Молли. Не верь ни единому слову этих ковбоев. Они сладкоречивые мешки с дерьмом.

Теперь моя очередь смеяться.

— Не буду спорить. Поверь, у меня нет никакого интереса к ковбоям. Тем более к Кэшу. Он вообще не был сладкоречивым. Он был полным придурком.

Мама фыркает.