Книга Рыжий-бесстыжий, страница 92 – Наталья Буланова

Я повернулась к Ксю. Девушка спала.

Нет, я не могу. Мне нужно узнать, все ли в порядке с Арсом.

Я вытащила из вены иглу капельницы, села, покачалась, а потом медленно встала на ноги. Вышла в пустой коридор. Пошла по стенке, заглядывая сквозь стеклянные двери и глядя на пациентов.

Арс точно отправился мстить за меня тому Гойе. Что с ним произошло? Он жив? Сильно пострадал?

Я заглянула в окно и увидела замотанного в бинты с ног до головы пациента с «вытяжкой» на ногах. Он был подключен к куче аппаратов.

Я схватилась за ручку двери. Открыла, вползла, а не вошла, высматривая имя пациента. Из глаз сами собой полились слезы. Я зарыдала в голос.

Вошел мужчина в белом халате. На его нагрудном кармане было вышито: «Леон, женат».

— Скажите, доктор, он будет жить? — спросила я, вытирая мокрые щеки и нос.

Но капли снова лились из глаз.

Врач протянул мне салфетку, покосился на пациента, потом на меня:

— Ему будет трудно. Все-таки он потерял зверя. Но он оборотень, достойный уважения. Спас девушку.

— Потерял зверя? — переспросила я.

Голос дрожал.

Из-за меня он лишился части себя. И теперь на пороге жизни и смерти.

— Да. Еще и из клана ушел. — Леон как-то странно на меня посмотрел, будто на объект исследования.

— Из клана ушел? — с ужасом повторила я.

— Да давно уже. Как истинную потерял.

Потерял? Я несколько раз моргнула, смотря на Леона, и заметила, как дрожат от сдерживаемого смеха уголки его губ. Перевела взгляд на пациента.

— А там кто? — спросила тихо.

— Саша, — ответил от двери Арс.

Я была так рада его видеть, что бросилась к нему со всех ног. Он был грязным, но мне было все равно. Я обняла парня, а он принял ласку с такой жадностью, словно только этого и ждал. Обнял меня так крепко, будто никогда в жизни не хотел отпускать.

— Я грязный, — заметил он.

— Опять закапывал медведя? — спросила я.

— В этот раз я точно отправил его на корм червям. Тебя это не пугает? — спросил он с удивлением.

Я прислушалась к себе. Нет. Странно, но я оказалась не такая впечатлительная, как думала о себе. Или дело в том, что они пытались мне навредить? Что те двое у бассейна, что этот Гойя — все они ни во что не ставили мою жизнь. Тогда почему я должна думать о них?

Я подняла голову и посмотрела Арсу в лицо. Увидела след, идущий от уха к горлу, который заживал на глазах.

— Я рада, что ты жив.

— М-м-м-м-м-м, — промычала мумия на кровати.

Я тут же обернулась. Леон смотрел на нас, склонив голову набок. Сказал пациенту:

— Санек, я такого же мнения. Никакого стыда и совести.

Арс лишь мазнул по ним взглядом.

— Ты как? Почему встала? Тебе еще нужно отдыхать. Давай провожу тебя в кровать, а сам узнаю о твоем состоянии и здоровье малышей.

Вот тут я как в лужу-то села!

Четверняшки. Беременность. Как быстро я забыла о своей лжи.

Но я в больнице, и врачи точно брали анализы и видели, что я не беременна. Я с испугом посмотрела на Леона. Он поднял взгляд к потолку и пошел к выходу, насвистывая незатейливую мелодию.

Похоже, он все знает, но молчит, давая мне возможность самой разобраться.

Что ж. Ладно. Это маленькое недоразумение. Я все расскажу, мы посмеемся, и…

Арс провел меня до палаты, открыл дверь, а там — его мама. Корзинка фруктов на прикроватной тумбочке. Цветы в вазе на окне. В углу фольгированный шар с цыплятами в скорлупе и множество латексных с пожеланиями скорейшего выздоровления, легких родов и здоровья малышам. Женщина сидела на стуле, а в руках держала толстенную книгу о внутриутробном развитии детей.