Книга Рыжий-бесстыжий, страница 17 – Наталья Буланова

Я давил на газ так, что мой бегемот рычал всем движком. Меня было слышно настолько далеко, что, когда я подъехал к воротам с кошачьей лапой, они уже были открыты.

Я припарковался на ближайшем пятачке, выскочил и махнул рукой первому же дозорному. От него же и узнал, что глава уехал на собрание совета кланов в связи с утренним инцидентом.

— А что гримерша?

— Какая?

— Та, что клыки искала.

— А, эта? Так права начала качать. Грозиться в суд подать. Еще какую-то ахинею несла. Не знаю, как глава сдержался и ее не усыпил.

Мне резко стало холодно.

— Где она сейчас?

— Надо было, чтобы медведи психушку организовали, но глава ее пожалел. Вернул потерянные злодеем клыки. А та знаешь что?

— Ядрен батон, что еще?

— Сказала, что это не те. У нее были лучше по качеству. Обвинила, что себе забрали, а ей дешевую подделку отдали. Чуть в рот главе не залезла, чтобы доказать. А потом в обморок упала, когда у лидера нервы сдали и он немного показал ей зверя.

— Показал зверя, ядрен батон? — Я старался держать себя в руках и не фантазировать.

— Ну да. Девка в обморок и грохнулась. До сих пор не пришла в себя.

— И где она?

— В медпункте.

Последнюю часть разговора слышал подъехавший Саша. Его пустили без вопросов, ведь в мире сверхов оборотнем нельзя было вдруг прекратить быть.

— А у нее светлые волосы или каштановые? — спросил он, хотя я уже взял направление на лекарский домик.

Я затормозил.

— Каштановые. Распущенные.

Так, это не моя!

— А с пучком на голове?

— А, эта? Приглянулась Казимиру. Сказал ей, что лекарство нужно подруге купить, а сам на свидание повез.

Он еще не успел договорить, а я уже увидел мир в красном свете из-за пелены ярости перед глазами. Смог только выдавить вопрос:

— Куда?

— Да кто его знает? Я свечку не держал! — хохотнул дозорный кошак.

— Думай, ядрен батон, — рыкнул я так, что он сразу перестал ржать и выпрямился.

— Что случилось-то?

— Походу, истинность, — сказал Саша.

И кошак побледнел.

— Казим тот еще бабник. Ни одна дева еще не устояла, — промямлил он.

Я медленно закрыл глаза, а когда открыл, кошак встряхнулся от моего взгляда и попятился назад, поднимая вверх плечи.

— Арс, не надо. Дай пять сек. Сейчас выясню любимые места Казима.

Я не мог говорить. Горло словно перехватило спазмом. Я едва сдерживался, чтобы не разнести тут все до камня. И сделал бы, если бы это помогло найти мою пару.

Кошак был быстрым. Уложился в пятнадцать секунд.

— Лейтенантская, 22. Ресторан «Саманд».

Мой железный бегемот рычал, словно лев в клане кошачьих, унося меня по нужному адресу.

* * *

Василиса

У киношников есть поверье: если сценарий упал — надо на него сесть. И неважно, в снегу он оказался, в луже или, как в нашем случае, в чьих-то отходах жизнедеятельности. Сесть надо.

Так наш главный актер продемонстрировал, насколько он хорош в национальном матерном, а вся съемочная группа старалась не ржать неприлично громко.

Главная актриса тоже отличилась — в шатер гримерки вошла с правой ноги, из-за чего сама так расстроилась, что расплакалась, и весь грим потек. Пришлось успокаивать, поить чаем и заверять, что палатка — это не гримерная комната с четким порогом.

Потом «синяк» не приехал. Небесно-голубая будка уличного туалета завалилась на бок на подъезде к месту съемки.