Книга Сказки Зеленого города, страница 79 – Ая Атани

— Выходной.

— Так куда приперлись все эти люди?!

— Занимать очередь. Завтра Сенат проводит работу с населением, все хотят попасть на прием.

По мере продвижения вглубь дворца толпа начинала редеть, и вскоре нам на встречу попадались одни сталкеры.

— А теперь мы пойдем очень быстро и очень тихо.

— А что, — Леха опасливо покосился на недоуменно оборачивающихся магов. — Тебе кто-то что-то может запретить?

— Если я представлюсь по всем правилам — то нет. Но тогда к вечеру каждая собака в городе будет знать, кого я притащил во дворец.

— Это плохо?

— Не хотелось бы провоцировать шпионов Стального города: кто знает, как они это вывернут для жителей города.

Мы резко свернули в какой-то коридор. Я быстро воскресила в уме планировку своего дворца: мы только что прошли холл, а этот коридор… да сейчас мы направляемся в сторону главного зала, вмещавшего в себя главный алтарь Мартина и являющийся центром управления барьером города.

— Круто! — видимо, Марик тоже сообразил, куда мы идем. — Слушай, а можно пройти по Галерее Славы?

Вместо ответа Эш фыркнул, резко остановился и приложил руку к одной из панелей, украшавших стены коридора. На руке быстро мигнула разбитая шестиконечная звезда — и панель бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий темный проход.

— За мной.

Я с сомнением покосилась на проход.

— Ну что, пошли, — Леха, успевший взять на себя ведущую роль в нашей небольшой компании, слегка подтолкнул Марика. — Посмотрим, что там за галерея такая.

В Зеленом городе это был обычный коридор, связывающий две дворцовые башни. Насколько я помнила, таких коридоров у нас было несколько, и они ничем не отличались друг от друга.

Здесь же…

— Нифига себе! — присвистнул Леха.

Огромные цветные витражи по обе стороны прохода занимали все расстояние от пола до потолка. Большинство из них были как будто затемнены снаружи, и перед ними стояли наросты из оплавленных свечей.

— Здесь изображены все Богоубийцы Черного города, — Эш подошел к неприметной тумбочке и достал оттуда свежие свечи.

— А это, типа, действующие? — Леха подошел к одному из незатемненных витражей, на котором местный художник схематически изобразил фигуру мужчины, парящую в языках пламени на огненных же крыльях.

— Отто «Дракон» Мерсер, — подтвердил Эш, зажигая свечу возле затемненного изображения.

— А это — «Громовержец» Дужак? — Марик с интересом рассматривал бело-голубую фигуру старца, стоящего на облаке и держащего в руках золотую молнию.

— Он самый.

— А это что за жуть? — Леха перешел к следующему открытому витражу.

Здесь фантазия художника явно дала сбой: огромная черная фигура стояла спиной к зрителю, но одновременно с этим голова изображалась в профиль, из-за чего создавалось впечатление, что изображенный на витраже человек оглядывается на нас. Фон из красного стекла только усиливал гнетущее впечатление, создавая вокруг фигуры кровавый ореол. Никакой детализации, как на предыдущих витражах, единственное, что разбавляло черную фигуру — глаз из того же красного стекла.

— Да уж, — Леха дернул плечами. — Это кто такой страшный?

— Это? — Эш бросил безразличный взгляд на кровавый витраж. — Это я.

Мы на минуту замолкли.

— Слушай, — первым отмер Леха. — Ты что-то с художником не поделил, да? Он явно на тебя зуб имеет!