Книга Взрослые сказки для "плохих" девочек, страница 4 – Татьяна Лайт

— Ты серьезно? — истерично заголосила она, — Ты ничего умнее не нашел? Морозко? Серьезно? Да что бы тебя! И тут Настьку приплели! А-а-а-а-а, — заорала она.

Да так громко, что я чуть не оглох. Даже невольно зажмурился и отпрянул. Но успел почувствовать теплое дыхание на своем лице.

— Хватит! Я хочу домой! Где поселок? — скомандовала очень властным, жестким тоном девушка.

— Поселок не знаю. Я в него не хожу. Мне и так хлопот хватает, — спокойно ответил я, обходя вокруг гостьи.

— Давай не будем доводить до абсурда ситуацию, ну пожалуйста! — уже спокойнее продолжила она разговор, — я замерзла, скоро Новый год, я вспылила, сглупила, ну что тебе еще сказать? — речь начала набирать новые обороты в истеричности, — Да, я дура, что психанула, ну, что мне теперь замерзнуть?

— Зачем? Я сейчас определю степень твоей испорченности, придумаю испытания, ты их пройдешь или провалишь и разойдемся. Мне придется тебя наградить или наказать. А потом отпустить, — спокойно сообщил девушке дальнейший ход развития событий, которые ее ждут.

Ну а что? Человек она взрослый. Чего было ходить вокруг да окало? Но она явно прямоту мою не оценила. Отпрянула от меня, сжалась. Вцепилась в свою шубку, которая явно не спасала от холода и начала еще сильнее трястись и заикаться.

— Я девственница, это правда-а-а-а. Ну пожалуйста, поверьте, — захныкала она и стала оседать.

Я испугался.

— Ты что припадочная? — спросил, подходя ближе.

— Да, припадочная, больная, кривая, кусаюсь и с головой не дружу! — начала она нести какую-то чушь.

— Вот так подарочек мне на Новый год. Вот тебе и сказочка! Покажите мне этого сказочника! — раздражение накатывало, бороться с ним было бессмысленно, — Ладно. Будем считать, что кротость и уступчивость — это не твой конек. Одно испытание ты провалила!

Дернул за шкирку девушку, чтобы она встала. Снял с себя шубу, накинул на нее. Она ожидаемо в ней утонула. Чтобы та не спадала, запахнул и завязал рукава, прям поверх ее шубы, не вздевая руки в рукава. Глаза девушки стали еще больше. Посмотрел в них: «Красивые!» — мелькнула мысль. Но я ее тут же отогнал. Взялся за узел из рукавов и пошел в сторону своего терема, ведя гостью, будто козу на веревочке. Надо сказать, она не сопротивлялась. Шустро перебирала ногами. Спотыкалась, падала, потом вставала. Оглянулся на нее. И еще одна крамольная мысль мелькнула в голове: «Эх, жаль, коленки не видно теперь!». Стукнул себя по лбу. И пошел дальше.

— Надо было к Ядвиге идти! — опять зачем-то произнес я.

Ульяна

«Вот это я попала! Если останусь жива и смогу еще разговаривать, то обязательно выскажу все Настьке. Ведь я из-за нее сюда попала. Бли-и-и-н» — голосила про себя, пока странный мужик обернул меня в свою странную шубу и волочил за собой.

«Я собиралась выгодно и приятно лишиться девственности, и даже тут меня ждал облом. Я хожу на все пары в университете, а Настя ходила по барам и клубам со своим сыночком ректора. Я для красного диплома учу все лабораторки и делаю все курсовые, а она делала минет ректору. Я раздвигаю и сдвигаю столы и чашки в ночную смену в круглосуточной кофейне за три копейки, а Настя устроилась в крутую фирму и раздвигает ноги за хорошую зарплату. При этом я неблагодарная избалованная Улька, а она — чудо Настенька. Где справедливость?» — заводила себя как пружину в часах, пока пробирались нехожеными тропами.