Книга Не думала, не гадала, попала, страница 7 – Анна Полиновская

Сказать, что ответ меня удивил, ничего не сказать. Оказалось, что минусом моей магии служит то, что сама приготовить из выращенных мною овощей, фруктов я ничего не смогу. Максимум нарезать. Иначе продукт начинает портиться. Причём даже подсказывать голосом как и что смешивать влечёт тот же эффект.

— А писать я хотя бы смогу?! — увещевала я у Рии.

— Писать? А это как?

Тут уже в ступор впала я.

— Ну вот ты читаешь, а вот написать что — то нужно, на чём ты пишешь?

— Мы не пишем руками. Нам достаточно подумать и всё появляется на бумаге.

— Ого, как круто. Вот это полезный навык был бы в моём мире, — подумала я. — Давайте бумагу, я попробую тоже. Мне до дрожи в пальцах захотелось испробовать это волшебство. Но бумага не помогла, сколько бы я не пыталась представить текст, там не появлялось ни одной закорючки…

В общем готовить я не могу. С одной стороны это минус, но с другой с моими навыками готовки, дети мало что потеряли. Зато близнецы проявили яркий интерес к процессу готовки. Мы принялись шинковать второй кочан. Далее я отдала его в руки Рианы и Раяны. Они, помня мои манипуляции, потушили капусту как надо. От запаха блюда у всех потекли слюнки. Не откладывая в долгий ящик, мы быстро разнесли капусту по тарелкам и принялись кушать… В полной тишине порадовавшись, что близнецы могут готовить, а я выращивать, я выхватила фразу про бумага и текст, а чтобы не забыть сразу после обеда я увела Рию к себе в комнату.

— Рия, ты сказала, что стоит вам подумать, как текст сам проявляется на бумаге. Получается, что у всех текст пишется одинаковым почерком?

Рия призадумалась. Она вспоминала послания мамы, отца…

— Я не помню чтобы они отличались. Ну, в смысле буквы, их написание и размер, — уточнила она.

— А тогда как твои родители поняли что их пригласил король? Получается, что написать мог любой?

— А, вы про это. Нет, понимаете почерк — то один, но на бумаге был королевский след. То есть эта бумага была с дворца. Я помню, что мама тоже сомневалась, хотя и надеялась на помилование. Но отец точно опознал этот королевский след.

Но я была непреклонна. Тут два варианта.

Первый: что тот, кто предал эту семью, был вхож во дворец, раз написал послание на той бумаге. Это представляло собой массу неудобств, особенно если учесть, что нужно выяснить кто предатель и наказать его. А во дворец я смогу попасть в лучшем случае не в ближайшем будущем, не имея защитника и более конкретных сведений. Ведь нет гарантии, что поездка за пределами деревни вообще пройдёт, а не закончится так же как у родителей Рии.

Второй: что послание действительно было от короля, но остается вопрос было ли убийство родителей Рии умышленным или случайным. Решив, что раз задача пока не по зубам, то и голову морочить сейчас не зачем. Поэтому я решила познакомиться с домом поближе.

Рия с удовольствием показала мне весь дом. Она и дети как могли поддерживали порядок, но этого было недостаточно. Нам нужны были помощники, а именно взрослые люди.

— Рия, а с деревни к вам приходят взрослые?

— Да, они приносят разную еду.

— Какие они заботливые, — похвалила я крестьян.

— Ну, это скорее подать. Ведь как никак деревня принадлежит нашей семье, а налоги никто не отменял, — проговорила Рия.