Книга Охотница: Лунная лихорадка, страница 48 – Ната Ли

— Не вижу вожделения в твоих глазах. Я зря это все затеял, не так ли?

— Ты великолепно сложен, — вынуждена была признать девушка.

— Но не заставляю твое сердце биться чаще?

Дейдре многозначительно промолчала, не желая озвучивать вслух очевидные вещи.

— Ты был на улицах? Что там творится? — она решила тактично перевести тему их разговора в безопасное русло. — И да, вон там есть плед. Можешь им прикрыться.

— Ах, ты разбиваешь мне сердце, жестокая женщина! — Гаррик картинно схватился за грудь слева, но все же послушно выполнил ее просьбу. Только когда его бедра прикрыла полосатое шерстяное полотно, они смогли снова продолжить свой разговор.

— В Даннотаре все готовятся к балу. Много приезжих из автономных стай, явившихся почтить нашего альфу.

— То есть Аласдар со своей сворой сможет с легкостью затеряться в толпе? — нахмурившись, заключила Охотница.

— Скажу больше: он уже может находиться в Даннотаре. Запахи на улицах смешались, и чужаков слишком много, чтобы стража могла их быстро разоблачить. К тому же в стае у них остались родственники и единомышленники, готовые предоставить укрытие.

Дейдре бесшумно выругалась.

— Значит, до бала мы ничего поделать не сможем?

— Увы.

— Ну что ж, тогда нам остается только ждать…

Этот день настал, несмотря на все усилия Дейдре его отсрочить. Девушка смотрелась в огромное зеркало и не узнавала незнакомку в отражении: эти длинные белые волосы не могли принадлежать Охотнице, а роскошное бальное платье бирюзового цвета — и подавно. Гвендолин предложила помочь ей с прической, но эльфийка категорически отказалась, решив, что сохранение тайны дороже самолюбования, поэтому просто распустила нижние пряди волос, а верхние привычно заплела в две косы потоньше, обвив ими свою голову и тем самым надежно спрятав остроконечные уши. Простая укладка немного убавила изысканности ее образу светской дамы, но Дейдре не собиралась растрачивать силы на подобные пустяки. Ведь с платьем ей итак пришлось повозиться достаточно: обрезать все нижние юбки, чтобы хоть как-то освободить пространство для передвижений, а затем с подмогой Гвендолин привести в порядок образовавшееся безобразие. В целом, рассматривая свой наряд сейчас в зеркале, она с удовлетворением могла признать, что да, платье выглядело достаточно не модно и необычно, но раскусить невооруженным взглядом, что его дизайнер задумывал при пошиве нечто иное, было практически невозможно. Они с Гвендолин потрудились на славу. Вот только декольте в платье было непривычно глубоким, но девушка решила не акцентировать на этом своего внимания — другие женщины во дворце носили точно такие же.

В дверь постучали, и Дейдре, не отрываясь от зеркала, крикнула:

— Войдите!

В спальню прошел Гаррик и, едва переступив порог, замер, как вкопанный.

— Ты прекрасна! — воскликнул мужчина, и, обернувшись, девушка увидела в его голубых глазах искреннее восхищение. Немного покрутившись, она с улыбкой позволила ему рассмотреть себя со всех сторон.

— Гвендолин сотворила настоящее чудо — в этом платье я разве что на шпагат не сяду, но в остальном — практически абсолютная свобода движений.

— Настоящее чудо — это ты, Дейдре, — посмеиваясь, возразил Гаррик. — Готов поручиться: мой братец подавится слюной, увидев тебя сегодня.