Книга Чужеземец, страница 87 – Карина Иноземцева

— Я перед лицом народа давала клятву, что женой стану, а про развод никто никогда не узнает, и я всё буду отрицать. Только попробуй меня прогнать, — пригрозила и приблизилась к огромному воину.

Выглядело это комично: маленькая девчонка пытается перебороть огромного богатыря взглядом. Но Итар смотрел на меня с нежностью, а не как на умалишённую которая хочет умереть вместе с мужем.

— Надо разослать письма о смене власти соседям, — посмотрела на хромого мальчишку, который укрылся от пересудов людей за спиной Олега. — Пусть решают, как к нам относится, а мы по закромам пройдём и вооружим тех, кто остался. Будем готовиться к встрече с Богданом.

— Что же, ты такая воинственная? — мягко улыбнулся милый главный герой.

— У меня муж, главнокомандующий, — сжала руку, которую он до сих пор не отпустил и ласково поглаживал большим пальцем.

Старшего сына князя звали Святославом. Мальчишке было около семи лет, но он не играл во дворе с другими детьми и не учился держать меч, как наследник. В три года ему на ногу наступил конь. Местные лекари сделали, что смогли, и ребёнок остался инвалидом. По местным традициям немощный не мог править праведно. Таким даже коня старались не доверять, не то что власть и жизнь народа. Поэтому паренёк смотрел на нас с Итаром, как забившийся в угол волчонок.

Мы были для него не просто врагами, которые подтолкнули мать к убийству, но и узурпаторы, которые забирают власть себе, а детей князя готовятся устранить. Здесь было в практике «нечаянно» терять ненужных наследников. Обычно, били по голове и отправляли в лес или травили, развеивая пепел над родительским трупом.

Итар сразу сказал, что станет отцом для двух мальчиков. Не спрашивая моего дозволения, при всём честном народе назвал себя их защитником. Но меня виновато попросил стать для них матерью только сейчас, когда я настояла на своём пребывании рядом с мужем.

— Матушкой звать меня явно никто не будет, — посмотрела на недовольно поджатые губы Святослава. Ребёнок не предаст свою маму, называя чужую тётку священным именем. — Но я попробую.

Попробую, потому что никогда не растила пацанов. У меня были девочки, и я этому очень рада, хоть уже ни имён, ни лиц не помню, но душевная теплота осталась от воспоминаний.

— Благодарю, Ветана, — Итар поклонился, выражая высокую степень благодарности и почтения. — Такой матери им явно не хватало.

Откуда он знает, чего не хватало этим детям? Я ведь только недавно рассорилась не только с народом, но и с ним. Разозлилась на всех и накричала. Может, Итар перепутал? Я ведь явно стану той самой злой мачехой из сказок.

Но взгляд мужчины будил во мне трепет и доброту. Не могла я злиться и кричать, смотря на того, кто готов свою жизнь положить ради многих. В нём было слишком много искренности и доброты. Читая книгу, я поражалась, почему люди шли за ним к чёрту на куличики, а сейчас сама готова пасть рядом и защищать всем чем могу. Я считала, что у сироты Итара ничего нет, но у него самое большое и отважное сердце, которое готово защищать, а не защищаться.

— Без браслета я никто для твоих людей, — как маленькая девочка, я выпрашивала у великого и могучего воина украшение и смотрела на его огромные руки. — Верни его, пожалуйста. Прости, что отреклась. Была не права.