Книга Чужеземец, страница 71 – Карина Иноземцева

Итар внезапно вскочил со скамейки и отвёл взгляд.

— Тогда я не понимаю, на каких условиях ты согласна оставаться моей супругой. Князь Миролюб мёртв, нас изгнали, дома в ближайшие годы не будет. У меня нечего дать супруге, кроме имени. Ты имеешь полное право уйти, отдав браслет. Никто не посмеет препятствовать дочери бога, бросившую чужую кровь, неудачника, изгнанника.

Ох, он не во мне сомневается, а в себе. В его мировосприятие муж должен обеспечить углом и доброй славой супругу, а если нет возможности, то жена имеет право уйти. Итар хочет меня задержать подле себя, поэтому торгуется.

— Ты дал мне свободу, — покрутив браслетом перед носом воина, улыбнулась. — Уверена, что и всем остальным сможешь, а я буду помогать и не собираюсь делать то, что ты мне предложил. Ты верный, чист помыслами и благороднее тех, кто родился в знатной семье. Я не хочу тебя отдавать какой-то чужой женщине.

Аккуратно притронулась к его руке, на которой тоже красовался браслет, и улыбнулась.

Не отступлю, пока не увижу, как измениться история о великом воине Итаре. Сделаю всё, пока меня не убьют.

Даремир приказал открыть ворота чужаку и впустил изгоя на свою землю. Но в палаты попали только Итар и его молодая жена. Князь Даремир впервые видел безоружного воина, которого так хвалили в народе. Кто-то даже говорил, что он против богов воевал, но сам взял в жены последовательницу богов. Но перед князем был не сверх воин с таинственными письменами древности на латах и даже не великан из сказок о хранителях Севера. Вполне обычный варвар, которого одомашнили и надели ошейник с помощью улыбки и хорошего отношения.

— Итак, мой друг Итар, — князь великодушно пригласил варвара за свой стол, и сам подал кувшин вина. — Мой брат Богдан не оценил твоей силы и рвения, но мне ведомо слово «благодарность». Поешь, испей вина со мной, отдохни и стань моим воеводой. Как раз от моего имени надобно на границу сотню послать.

Воин слушал спокойно. Ел молча. Слушал внимательно. Не было в его взгляде ни хищного блеска, ни грозного оскала на лице. Обычный полукровка с чужой кровью в жилах. Даже скучно с таким говорить.

— Сотня, — произнёс воин, заглянув в кувшин вина и посмотрев на собравшихся возле князя доверенных стражей. — А возвращается сколько?

— Четверо, — обыденно сообщил князь, словно о паразитах огородных сообщил и в кусок мяса вгрызся. — Героями нашими славяться будут. При дворе жить станут.

Итар вспомнил испуганный взгляд Ветаны и мольбу о том, чтобы не оставлял её на чужой земле с чужими людьми. Да где эта родная земля? У Итара отродясь родного угла не было, всё в чужих поместьях ночи коротал и в лесах на звёздное небо смотрел. Барышня Ветана имеет право на дом, на угол, на семью. В ней кровь богов, само небо ей жить помогает.

— Кстати, слышал, воин Рагнар смерть от твоих рук принял, — сладкий, но спокойный голос князя норовил просочиться даже в самые потайные уголки души. Даже туда, где хранится безумие, закалённое войной и кровью товарищей. — Как дочь Рагнара это приняла?

Ещё одна причина, почему Итар не смеет даже думать о Ветане. Её кровь не просто чиста от божественного благословения, она ещё и полна воли Рагнара.

— Браслет приняла, а дальше не ваше дело, — рыкнул воин и отставил от себя кислую винную брагу. Не время ум хмелем заливать, а иначе зверская жажда крови проснётся.