Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 86 – Мария Шарикова

-А я буду защищать его!-заявила Амелия.-Я же старшая!

Мы рассмеялись оба, и этот смех, легкий, беззаботный, разнесся по саду, заставляя улыбаться даже Гроува, который вышел на террасу с подносом лимонада.

Роды начались в конце августа, в самую жару. Я лежала в спальне, где окна были распахнуты настежь, и ветер приносил запах скошенной травы и увядающих роз. Лусиан был рядом, как и в прошлый раз, держал меня за руку, вытирал пот со лба, шептал слова, которых я не слышала, но чувствовала каждым нервом.

-Ты справишься,-говорил он.-Ты сильная. Ты справишься.

-Я знаю,-выдыхала я между схватками.-Я знаю.

Доктор Сингх приехал за день до родов и остался в гостевой комнате, чтобы быть под рукой. Теперь он сидел в кресле у окна, наблюдая, и его спокойствие передавалось мне.

-Все идет хорошо, леди,-сказал он.-Ваш сын торопится.

-Мой сын?-я открыла глаза.-Вы знаете, что это мальчик?

-Догадываюсь,-улыбнулся он.-По тому, как он толкается.

Лусиан сжал мою руку.

-Сын,-прошептал он.-У нас будет сын.

-У нас будет сын,-повторила я, и боль отступила, уступая место чему-то большему, чему-то такому светлому, что я не могла подобрать названия.

Наш сын родился на закате. Солнце садилось за лесом, окрашивая небо в розовые и золотые тона, когда его первый крик разнесся по спальне. Доктор Сингх положил его мне на грудь, и я смотрела на это маленькое, красное, сморщенное лицо и не могла поверить, что мы создали его. Мы. Лусиан и я.

-Он прекрасен,-сказал муж, и его голос дрожал.-Он прекрасен, Фрея.

-Как ты и ты любимый,-ответила я.-Как ты.

Мы назвали его Томасом — в честь отца Лусиана, того самого, который оставил титул младшему сыну, потому что верил в него. Лусиан долго сомневался, но я настояла.

-Твой отец поверил в тебя,-сказала я.-Пусть его имя продолжает жить.

-Он был бы рад,-ответил Лусиан, держа сына на руках.-Он был бы очень рад.

Томас рос спокойным, серьезным ребенком. Он спал лучше сестры. Гораздо лучше, и это было для нас с Лусианом неожиданным облегчением. Доктор Сингх, навещавший нас раз в три месяца, говорил, что мальчик здоров и крепок, и что беспокоиться не о чем.

-Он похож на вас, милорд,-сказал он однажды, глядя, как Томас, сидя на ковре, с серьезным видом перебирает игрушки.-Те же глаза. То же выражение лица.

-Это хорошо?-спросил Лусиан с легкой тревогой.

-Это прекрасно,-ответил доктор.-У него будет сильный характер. И добрая душа. Как у отца.

Лусиан покраснел. Я видела это, хоть он и отвернулся к окну.

-Вы слишком добры ко мне, доктор, — сказал он.

-Я говорю правду, милорд. Это единственное лекарство, которое я прописываю.

Амелия обожала брата. Она могла часами сидеть рядом с ним, рассказывая ему истории, которые сама придумывала, или просто держать его за руку, пока он спит.

-Он маленький,-говорила она.-Но он скоро вырастет. И будет защищать меня.

-Ты уже говорила это,-улыбалась я.

-Потому что это правда,-отвечала она с важным видом.-Папа так сказал.

Лусиан, услышав это, рассмеялся и подхватил ее на руки.

-Папа много чего говорит,-сказал он.-Но главное, что я говорю, это то,что я люблю вас. Всех.

-И меня?-спросила Амелия.

-И тебя.

-И Томаса?

-И Томаса.

-И маму?

-И маму больше всех.

Амелия задумалась.

-А меня больше всех?-спросила она.

-Тебя столько же, сколько Томаса,-серьезно ответил Лусиан.-Потому что вы оба мои дети. И я люблю вас одинаково.