Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 53 – Мария Шарикова

-Я хочу тебя,-сказала я, глядя ему в глаза.-Не завтра. Не когда-нибудь. А прямо сейчас.

Он застонал - низко, гортанно - и в следующее мгновение его губы впились в мои с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание. Это не был нежный, робкий поцелуй. Это была стихия. Его руки сжались на моей талии, притягивая меня так крепко, что я чувствовала каждый дюйм его тела сквозь тонкую ткань своего платья.

-Ты даже не представляешь, - прошептал он мне в губы,-как долго я этого хотел. Как долго запрещал себе даже думать.

-Тогда перестань запрещать,-ответила я, запуская пальцы в его мокрые волосы.

Он подхватил меня на руки, и я обвила ногами его талию, чувствуя, как его тело горит, несмотря на холод дождя. Он опустил меня на кровать, и на мгновение замер надо мной, опираясь на руки. В его глазах был последний вопрос.

-Ты уверена? Ты знаешь, кого берешь в мужья? Знаешь, что я могу дать тебе только…

Я не дала ему договорить. Я притянула его к себе, впиваясь в его губы поцелуем, который должен был стереть все сомнения.

-Я знаю,-выдохнула я между поцелуями.-Я знаю тебя. Я люблю тебя. И я хочу тебя. Только тебя.

Он сдался. Наконец-то, полностью, без остатка. Его руки стали смелее, срывая с меня платье, касаясь обнаженной кожи с такой жадностью, будто он умирал от жажды, а я была единственным источником воды. Я отвечала тем же, царапая его спину, впиваясь пальцами в плечи, выгибаясь навстречу каждому прикосновению.

-Фрея,-шептал он, целуя мою шею, ключицы, грудь.-Фрея, Фрея, Фрея…

Моё имя в его устах звучало как молитва. Как заклинание. Как обещание.

Когда он вошел в меня, я вскрикнула - не от боли, а от полноты чувства, от того, что мы наконец стали одним целым. Он замер, глядя на меня с таким благоговением, что у меня защипало в глазах.

-Ты моя,-прошептал он.-Теперь ты точно моя.

-Я всегда была твоей,-ответила я.-Просто ты не давал мне шанса это доказать.

Он улыбнулся - той редкой, настоящей улыбкой, которую я так любила, - и начал двигаться. Медленно, мучительно медленно, сводя меня с ума. Я вцепилась в его плечи, выгибаясь навстречу, умоляя о большем. И он давал. Снова и снова, пока мир не перестал существовать, пока не осталось ничего, кроме нас - его губ на моей коже, его рук, сжимающих мои бедра, его голоса, шепчущего моё имя в темноте.

Оргазм накрыл меня внезапно, волной такого острого наслаждения, что я закричала, впиваясь ногтями в его спину. Он последовал за мной мгновение спустя, с глухим стоном уткнувшись лицом в мои волосы.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота и дождевой влаги, которая все еще не высохла на его коже. За окнами шумел дождь, в камине потрескивали дрова, а я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.

-Я люблю тебя,Люсиан,-сказала я в тишину.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы - те самые, которые он никогда бы не позволил себе пролить раньше.

-И я люблю тебя, Фрея Грейсток, — ответил он.-Больше жизни. Больше всего на свете.

Я притянула его для поцелуя, и мы снова

растворились друг в друге, забыв о времени, о врагах, о болезни. Был только этот миг - и он был вечностью.

Сознание возвращалось медленно, сквозь пелену такого глубокого, такого непривычного покоя, что Лусиан сначала не понял, где находится. Не было привычного гудения в ушах, не было тяжести в висках, не было того липкого, изматывающего ощущения, с которым он просыпался каждое утро, даже если ему удавалось задремать на час-другой.