Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 91 – Александрия Рихтер

Сначала Кристофер удивлялся, потом сердился, но со временем пришел к мысли, что наставники не хотят, чтобы он чувствовал себя обязанным. Но он чувствовал… И единственный способ, которым он мог отблагодарить их, было его усердие на занятиях по этикету и на тренировках.

Желая порадовать господина Освальда, Кристофер взял в библиотеке несколько учебников о технике владения мечом; он читал их на переменах и перед сном, изучая названия ударов, движения ног во время атаки и комбинации, способные сбить с толку даже опытного противника. Что касается госпожи Жаклин, Кристофер использовал смекалку и прибегнул к тому же способу, что и Марта: взял несколько дополнительных уроков танца, а затем намекнул, что ему пригодится помощь наставницы в выборе наряда для Бала Мастей. Это ведь такое важное событие!..

И разумеется, госпожа Жаклин не смогла ему отказать.

— Дайте-ка я на вас посмотрю, мастер Клин! – сказала наставница, когда он, переодевшись в праздничный наряд, вернулся в танцевальный зал. – Мой дорогой, да от вас глаз не оторвать. Будете сиять как самая яркая звезда. А как чудесно вы будете смотреться в паре с леди Мартой!..

— Вам не кажется, что это чересчур? – смущенно спросил Кристофер, оглядывая себя. – Такой изысканный наряд… И мне кажется, что я ему не подхожу…

Госпожа Жаклин внимательно оглядела его и произнесла:

— Не говорите ерунды! Пора бы уж вам запомнить, что вы не мальчишка с Края Света, а без пяти минут рыцарь, – госпожа Жаклин осторожно поправила ворот его рубахи. – Посмотрите только, какая работа!.. Пуговицы на сюртуке – просто загляденье. Их делали на заказ по эскизам одного очень известного мастера.

Кристофер коснулся одной из золотых пуговиц, на которых были изображены солнце и месяц, слившиеся вместе. Белоснежная рубаха, расшитая золотыми и фиолетовыми узорами, сидела на нем идеально. А лиловый колéт, который он надел поверх рубашки, был расписан лунными красками – госпожа Жаклин объяснила, что в темноте нарисованные на нем фигуры будут мерцать, как созвездия в ночном небе.

— А вы переживали, что вам опять сошьют одежду на два размера больше, да еще и с рукавами-фонариками, – заметила наставница, пока он надевал тяжелый по-королевски роскошный плащ из фиолетового бархата. – Полагаю, штаны и новые сапоги пришлись вам впору?

— Да, – ответил Кристофер с благодарностью.

Быстро шагнув к наставнице, он взял ее руки в свои и сказал:

— Спасибо за все, что вы для меня сделали! Вы сможете мной гордиться, – и с этими словами поклонился так изящно, как будто обучался придворному этикету с пеленок.

— Дорогой мастер Клин, – растрогалась госпожа Жаклин. – Как сильно вы изменились. Как стали похожи на… на…

Улыбка застыла на лице Кристофера, но наставница закончила предложение совершенно неожиданными для него словами:

— …на Эдмунда.

— На Эдмунда? – удивился Кристофер, впервые услышав это имя. – Кто это?

Он мысленно перебирал имена тех, с кем учился: возможно ли, что за три года он кого-то из них не запомнил?

— Эдмунд – мой сын, – тихо сказала госпожа Жаклин. – Помню, как он был счастлив, когда состоялся его третий Бал Мастей… – Она отвернулась, пряча блеснувшие на глазах слезы.

Кристофер уже давно работал над собой и учился сдержанности, но сейчас слова сорвались с его губ раньше, чем он успел подумать, стоит ли говорить такое: