Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 76 – Александрия Рихтер

* * *

— Я не буду развешивать эти чудовищные изображения! – гремел на весь коридор голос госпожи Жаклин.

Кристофер, который провел с ней уже немало времени, понимал, что она едва сдерживается. Ее шляпа, похожая на медный таз, в котором летом варят варенье, и разрисованная уродливыми шипастыми цветами, блестела так же яростно, как ее глаза.

Вокруг наставницы и испуганного господина Годфри, на которого та обрушила свой гнев, столпились привлеченные шумом оруженосцы. До слуха Кристофера, Марты и Гилберта донеслось:

— Отправьте лучше это Бертрану, пусть полюбуется на сына, – в сердцах сказала госпожа Жаклин. – Но в моем классе этого не будет! Более того, я считаю это глупой и совершенно бесполезной затеей…

Заметив, что их окружает не меньше двух десятков внимательных зрителей, она сверкнула глазами и сердито огляделась.

— Жаклин, прошу вас! – взмолился господин Годфри. – Ну что мне делать?! Это ведь приказ короля!

Госпожа Жаклин, с трудом сохраняя остатки спокойствия, знаком велела оруженосцам проходить в зал для занятий, и все они тут же беспрекословно повиновались. Никому не хотелось попасть ей под горячую руку.

Но Кристофер упрямо продолжал стоять на месте.

— Мастер Клин, – обратилась к нему госпожа Жаклин голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – Вы заставляете ваших друзей ждать. Это совершенно неприемлемо с точки зрения этикета.

Марта и Гилберт, топтавшиеся в дверях, тут же скрылись.

— Госпожа Жаклин, вы упомянули господина Бертрана? – заговорил Кристофер, чувствуя, как в груди поднимается горячая волна. – Это об отце Саймона? Неужели есть какие-то новости?

Господин Годфри посмотрел на Кристофера так, будто хотел испепелить его взглядом. Он уже собирался разразиться возмущенной тирадой, но госпожа Жаклин остановила его.

— Ступайте, – твердо сказала она, указывая на стопку объявлений, которую главный библиотекарь держал обеими руками. – И заберите это с собой.

Кристофер попытался разглядеть, что написано на верхнем листке, но не успел: господин Годфри что-то возмущенно пробормотал, резко развернулся и пошел прочь, недовольно стуча каблуками.

— Госпожа Жаклин, – Кристофер вновь обратился к наставнице, которая комкала в руке лист бумаги. – Прошу вас, скажите мне, я должен знать…

— Все, что вы должны, – ответила она, – так это танцевать куранту, как подобает воспитаннику Академии, а не так, будто вас обучал Леший в Темном лесу.

* * *

Кристофер давно подозревал, что танцы – не то, в чем ему суждено добиться успеха, но сегодня он превзошел самого себя: четыре раза подряд наступил Марте на ногу, и она заявила, что никогда больше не станет с ним танцевать.

Как ни странно, госпожа Жаклин не сделала ему ни единого замечания. На протяжении всего урока она была погружена в свои мысли, которые – Кристофер в этом не сомневался – имели самое прямое отношение к стычке с господином Годфри.

Протрубил горн, возвещавший об окончании занятий, и госпожа Жаклин вздрогнула. Сложив руки на груди, она окинула оруженосцев таким взглядом, будто только что их увидела, и рассеянно проговорила:

— Да, да… просто замечательно. Уверена, в этом году вы будете блистать на балу, – услышать от нее нечто подобное было настолько неожиданно, что все начали с недоумением переглядываться.