Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 62 – Александрия Рихтер

— Спасибо за то, что так веришь в меня, – кисло ответил Кристофер. Филипп улыбнулся. – Значит, до завтра?

— Да, – кивнул Филипп и закрыл за собой дверь.

Кристофер опустился на прохладный пол и потер виски – все шло не так. Все шло не по плану. Нет, хорошо, конечно, что каким-то чудом удалось получить разрешение на участие в турнире, но… Всегда бывает «но».

«Шансов почти нет…» – звучали у него в ушах слова Филиппа. Кристофер и сам понимал, что тот прав. Он совершенно не готов. Однако придется рискнуть. Это единственная возможность остаться в Академии.

Закрыв лицо руками, он посидел на полу еще некоторое время, а затем встал, запретив себе думать о чем-либо, кроме тренировок. Филипп прав, не время для жалости к себе.

«Еще успею себя пожалеть, когда все будут тыкать в меня пальцами и хохотать, обсуждая, как я вылетел с турнира, – подумал Кристофер. – Если это случится, уеду на Край Света, и пусть обо мне все забудут…»

Он вытянул руки перед собой и постарался сосредоточиться. Почувствовал нарастающий жар во всем теле. Огонь разрастался, будто опаляя его изнутри. Из ладоней вырвалось пламя, взметнулось, подобно огненной птице, к потолку и… погасло.

— Огонь нельзя подчинить. Можно лишь стать с ним одним целым, – прошептал Кристофер.

В следующее мгновение пламя снова вырвалось наружу – но не из ладоней, а из груди. Скосив глаза, Кристофер увидел, как огненные языки лижут его плечо, спускаются вниз, охватывают правую руку. Еще немного – и он весь вспыхнет! И никакие удары мечей ему будут не страшны, огонь его защитит.

Он соединил руки у груди, но внезапно резкая боль в левом боку заставила Кристофера согнуться. Закашлявшись, захрипев, он прижал ладонь к месту, где пульсировала боль. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Магия отказывалась подчиняться, она будто издевалась над ним.

Кристофер почувствовал, что в его груди появилось нечто новое – холодное и невесомое, оно сражалось с огнем, пытаясь погасить его… словно ветер. Кристофер сжал зубы. От напряжения кружилась голова, перед глазами плясали черные точки. С трудом переводя дух, он посмотрел на свои руки, а затем ударил себя в грудь кулаком и воскликнул:

— Убирайся, чем бы ты ни было! Убирайся! Мне достаточно одной стихии. С меня довольно и огня! Уходи прочь!

Скрипнула, открываясь, дверь, но Кристофер этого не услышал. Он снова ударил себя в грудь и зажмурился.

— Если ты решил наконец выбить из себя всю дурь, мог бы и к друзьям обратиться. У нас с Мартой давно руки чешутся тебе навалять, – раздался вдруг голос Гилберта. – Что с тобой такое? Ты в порядке?

— Нет, я не в порядке, – медленно проговорил Кристофер, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заорать.

Он то и дело обещал себе не впадать в крайности, не спорить с друзьями по любому поводу, стать спокойнее, но ни одного из этих обещаний пока не выполнил.

— Уф… – Гилберт встревоженно смотрел на него, кутаясь в новый плащ.

Кристофер снова почувствовал раздражение. Его плащ был уже не просто старым, а древним, с дырой на видном месте. И никакой возможности обновить гардероб не предвиделось.

«Гилберт не виноват, что у него богатые родители», – твердил Кристофер сам себе, пытаясь справиться с болью: и с физической, и с какой-то иной. С той, что терзала его изнутри. Груз нескончаемых проблем будто придавил его к земле.