Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 157 – Александрия Рихтер

Гул, треск – зал дрожал.

Однако Кристофер уже развернулся, направляясь к выходу.

Он не оглядывался.

* * *

Кристофер бежал не разбирая дороги, спотыкаясь о камни, ударяясь плечами о стены, но не останавливался, потому что остановиться означало признать, что он натворил, осознать, кем он стал, и дать этому монстру внутри взять над собой верх.

Коридоры замка рушились за его спиной, в воздухе витал запах гари, и каждый новый шаг отдавался болью в мышцах, но Кристофер продолжал двигаться вперед, будто пытался убежать от самого себя, от страшной истины, что жгла его изнутри сильнее, чем жар от огненных цепей.

Перед глазами вспыхивали лица, одно за другим, раз за разом.

Зельда, смотрящая на него так, словно не узнает. Мейтланд, склонившийся перед ним не из верности, а потому что был вынужден.

Они остались там.

Он оставил их там.

И теперь Кристофер уже не знал, поступил ли правильно. Новая сила переполняла его, жаждала вырваться на свободу. Он подумал о Марте, о господине Освальде, и мысленно попросил всю удачу мира о том, чтобы они были целы, чтобы он им не навредил.

Грудь сжалась от боли, мысли путались, перед глазами плыло, а ноги вдруг отказались повиноваться, и он рухнул на каменный пол, ладонями упираясь в холодные плиты, пытаясь перевести дыхание. Гул рушащегося замка догонял его, но Кристофер больше не мог двигаться, он наконец осознал: все, что произошло – это его вина и, сколько бы он ни бежал, ему никогда не сбежать от самого себя.

Рывком поднявшись, он бросился вперед словно не по своей воле. Точно тело, жаждущее спасения, двигалось само по себе, заставляло его искать выход. И только когда темный коридор закончился, когда впереди мелькнул свет и Кристофер, вырвавшись наружу, оказался в Саду Огней, то смог перевести дух.

Он упал на колени, рухнув прямо в рыхлый песок, пряча лицо в ладонях, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам, капля за каплей падая в землю.

И с каждой новой слезой он осознавал, что теряет не только самообладание – вместе с ними он терял что-то большее, то, что было с ним всегда.

Его магия.

Она оставляла его.

Кристофер открыл глаза, его слезы – сияющие капли – мгновенно впитывались в землю. Послышался шорох, и сад вдруг… начал оживать. Из черных высохших стеблей пробивались зеленые побеги, давно увядшие кусты разрастались, ярко-алые бутоны раскрывались, наполняя все пространство чарующим ароматом.

— Огненные розы, – прошептал Кристофер, не веря своим глазам.

Один за другим бутоны вспыхивали мягким, теплым пламенем, танцуя на лепестках. Кристофер почувствовал, как последние крупицы магии покидают его. В голове звучал голос: «Докажи-и-и… докажи, что достоин, Кристофер Клин».

— Кристофер! – крик Марты разорвал тишину. – Ты жив. Ради всех мастей, что происходит?

Марта бросилась к нему в объятия, взлохмаченная и бледная. Сжимая его плечи, она встряхнула его хорошенько.

— Где Мейтланд? Как ты выбрался? – она сыпала вопросами, не давая ему даже рот открыть.

— Т-там… – дрожащей рукой, Кристофер указал на замок. – Я оставил его там, оставил… Я их убил?.. Убил…

Марта, не сказав ни слова, крепко обняла его, прижимая к себе.

— У тебя не было выбора, – она гладила его по волосам, когда он уткнулся ей плечо, не в силах успокоиться. – Иначе они убили бы всех.