Книга Кристофер Клин и два короля, страница 62 – Александрия Рихтер

— Ворота не просто защищают Академию. На них сами собой возникают изображения важнейших событий в истории Лонгрена, которые происходили или происходят в этот самый момент… И все они связаны с рыцарством.

«Вот почему ворота такие огромные…» – пронеслось в голове у Кристофера.

Гилберт знал столько всего, что господину Роуланду в конце концов пришлось его остановить:

— Абсолютно верно! Этого вполне достаточно. История Лонгрена невероятно богата. И хоть я не должен давать оценку событиям, однако не могу не предупредить вас – в ней немало как великого, так и… отвратительного.

Все притихли.

— Но как понять, какое событие великое, а какое отвратительное? – подняла руку девочка, стоявшая рядом с Мартой.

Кристофер видел её в обеденном зале, но имени не знал.

— Это решать вам самим, – ответил господин Роуланд.

— Да, но как? – не унималась девочка.

— Это слишком обширная тема, чтобы ответить в двух словах, – сказал историк. – Дам лишь одно напутствие. На протяжении всей жизни с вами будут происходить самые разные вещи – хорошие и не очень. Постарайтесь не поддаваться эмоциям и из любой ситуации извлекать как можно больше пользы для себя. Позже, когда у вас будет возможность обдумать случившееся с холодной головой, рассудок поможет дать ему верную оценку.

— Тоска смертная… – прошептал Саймон на ухо Кристоферу.

Он весь урок стоял со скучающим лицом. Кристофер ничего не ответил.

— Только посмотрите… – повернувшись к воротам, господин Роуланд указал на одно из изображений. – Рыцарь Вильям убивает дракона, напавшего на деревню. А это, – он указал на другую часть ворот, – битва на Кипящем море. Оборона Трефового дворца, штурм замка Червон… – он оборвал себя на полуслове. – Об этом как-нибудь в другой раз. Обратите внимание на другой фрагмент… Это должно особенно пробудить ваш интерес, – он указал на рыцаря, сражающегося сразу с четырьмя соперниками. – Бертран Смелый, любимец королевского двора.

— Отец Саймона… – зашептали вокруг.

Саймон сохранял невозмутимость, но Кристофер понимал, чего ему это стоило.

— Я учился вместе с ним, – сказал, погружаясь в воспоминания, господин Роуланд. – Отважный юноша, ловкий, смелый. Того же Академия ждёт от его сына. – Он доброжелательно посмотрел на Саймона.

Кристофер заметил, как у того дёрнулся уголок губ.

— Ты как? – вполголоса спросил он Саймона.

— Когда-нибудь, Кристофер, здесь будут наши с тобой изображения, – с неожиданной резкостью сказал тот. – Обещаю!

Кристофер молча смотрел на него, чувствуя растущее волнение. Он вдруг с необычайной ясностью понял – именно этого он хочет больше всего на свете. Однако признаться в этом было трудно даже самому себе.

Занятие тянулось невероятно долго. Господин Роуланд рассказывал много интересного – например, Кристофер узнал, что бестелесные рыцари, которые охраняют Академию, когда-то учились здесь и погибли на её территории в доспехах. Или то, что внешний мир не был таким безобидным, как ему казалось, пока он жил на Краю Света, ведь многие чудища, и с моря и с суши, нападали на поселения, и если бы не рыцари, защищавшие Лонгрен, всем пришлось бы несладко…

Гилберт ловил каждое слово господина Роуланда, но Кристофер всё равно никак не мог сосредоточиться, и настроение у него окончательно испортилось. «Может, это всё не моё?» – подумал он и украдкой обернулся, чтобы посмотреть на остальных оруженосцев. Все они теперь виделись ему другими, не такими, как при первой встрече. Даже прихвостни Саймона были словно озарены каким-то особым светом. Каждый из присутствующих казался Кристоферу умнее и лучше него самого.