Книга Девушка из стекла, страница 53 – Юлия Кот

— Что за… Быстрее заводи ее в дом, Томпсон-младший, – приказала она.

Я давно не слышала такой твердости в ее голосе. Мама превратилась лишь в тень от себя прежней. Она ходила по комнатам будто призрак, перестала проводить время со мной и братом, занимаясь лишь работой. Когда она бывала дома, то предпочитала сидеть с книгой или делать вид, что нас не существует, снимая маску безразличия только в особенных случаях.

Сейчас я видела на ее лице настоящие эмоции: ярость, решительность и страх. Даже когда пропал Майки, она отреагировала сухо, не плакала и продолжала делать вид, что ничего не случилось. Но теперь все изменилось, она выпустила то, что бурлило внутри нее, на свободу.

Она молча развернулась и проследовала в глубь дома, провожая нас с Гарри в гостиную. Парень остановился, не желая, чтобы Ван Торн шел позади. Все-таки он был сыном шерифа и знал, что оставлять потенциально опасного человека за спиной не лучшая идея.

— После вас, – процедил Гарри, указывая Ван Торну на вход.

Мужчина хмыкнул, но проследовал за мамой. Мы с Гарри вползли в дом последними, и он, прислонив меня к стене, закрыл дверь.

Гарри снова подхватил меня за талию и практически внес в небольшую гостиную. Она была совмещена с кухней, посредине комнаты стоял лимонно-желтый диван. Около него располагалась пара таких же кресел и столик.

Ван Торн плюхнулся в одно из кресел, оно жалобно заскрипело под его немалым весом. Мужчина бесцеремонно закинул ноги на столик.

Сапоги его выглядели очень необычно – из коричневой дубленой кожи, покрытые множеством потертостей, они светились за счет вышитых мелкими камушками звезд, которыми была усыпана вся поверхность. Свет люстры, висящей под потолком, попадал на них, и камни, преломляя его, бликовали фиолетовым, голубым, розовым и сиреневым. Я никогда не видела подобных стекляшек и такой кропотливой работы.

— Красивая вещица, да, – перехватил мой взгляд Ван Торн, – магическая.

— Ван Торн! – взревела мама. – Прекрати сейчас же!

Гарри аккуратно усадил меня на диван. Каждое движение теперь сопровождала боль.

Ван Торн присвистнул и обратился к маме:

— И что ты скажешь на это, Агнес? – кивком он указал на мою ногу.

Мама присела рядом и осторожно стянула носок с больной ноги. Зашипев, я инстинктивно отдернула ее, а затем вернула на место. Лодыжка распухла и больше походила на слоновью, чем на мою собственную. Особенно обширной являлась припухлость у косточки.

— Это вы виноваты, – грубо сказал Гарри Ван Торну, – из-за вас Вероника подвернула ногу. И вообще, что вы устроили на дороге?

— Полегче, парень, – ответил мужчина и только теперь приподнял голову.

Ван Торн снял шляпу, подставляя лицо свету. Нос, который ломали несколько раз, был все еще тонким, некогда определенно красивым. Голубые глаза уставились прямо на Гарри, грозя просверлить в нем дырку. Несмотря на спокойствие голоса Ван Торна, этот взгляд был предупреждающим, и я бы не рискнула продолжать дерзить ему. Полные губы выпускали облачка дыма со специфическим травяным запахом, непохожим на обычный табак.

На щеке красовалось несколько шрамов, но они абсолютно его не портили, а лишь добавляли мужественности. Несколько неглубоких морщин испещрило лоб, свидетельствуя о том, что Ван Торн ненамного старше мамы. Его волосы все еще оставались светло-пепельными, лишь редкие седые волоски мелькали в волнистой копне, достающей Ван Торну до плеч.