Книга Девушка из стекла, страница 30 – Юлия Кот

Остатки решимости покидали меня вместе с последними редкими фонарями, стоящими у дороги. Впереди ждала только тьма.

Мы шли молча, если не считать насвистывания Гарри, которое со временем мутировало в фальшивое пение. Кажется, было всего две вещи, которыми природа обделила его, – это голос и интеллектуальные способности. Когда мы дошли до развилки, я остановилась, врастая ногами в асфальт, который в этом месте превращался в сухой грунт. Гарри едва не врезался в меня, но чудом успел остановиться.

— И чего стоим? – Лицо Гарри освещалось экраном смартфона, с которым он не расставался всю дорогу.

— Как пойдем? – чуть подрагивающим голосом ответила я вопросом на вопрос.

— А есть какая-то разница? Я, если честно, редкий гость в ваших краях, обычно езжу в город по шоссе, да и все. Или ты хочешь срезать по полю? – На его лице не дрогнул ни один мускул.

Гарри не любил стоять на месте, да и, скорее всего, хотел поскорее попасть домой после этой вынужденной прогулки в качестве сторожевой собаки. Я все еще сомневалась, что его отец не велел ему приглядывать за мной. Каким бы Гарри ни был простым и искренним, кому доставит удовольствие тащиться по темной дороге в соседний городок, в котором из достопримечательностей только кошка, сидящая посреди улицы и пристально изучающая редких прохожих?

Я покачала головой, и Гарри пожал плечами:

— Тогда выбор очевиден – идем по шоссе.

На этот раз он двинулся вперед, не дожидаясь, пока мои ватные ноги снова обретут способность двигаться. Гарри включил фонарик на телефоне, и маленький островок света начал быстро удаляться от меня, заставив поспешить следом.

Тропинка была сухой, присыпанной гравием в самом ее начале, по обе стороны от нее росла невысокая трава, едва достающая до середины голени. Я осторожно шла за Гарри, уговаривая колени перестать трястись. Парень напевал песенку, но шум в ушах мешал расслышать слова. Казалось, будто тьма вокруг стала такой плотной, что протяни руку – почувствуешь ее на кончиках пальцев. Она сгущалась и давила, грозя перекрыть кислород.

Такое состояние было мне незнакомо. Назвать меня смелой ни у кого не повернулся бы язык, но и совсем трусихой я точно не была, а темноты или дороги домой в сумерках не боялась уж точно. Мы с Майки часто оставались одни дома, гуляли по вечерам и иногда возвращались затемно.

Нет, причина крылась в другом. Возможно, эта тьма, что клубилась вокруг, поглотила Майки, и теперь она внушала ужас. Возможно, этот дом, из которого исчезла некогда счастливая пара и в котором сегодня утром я заметила непонятное движение, прямо в этот момент смотрел пустыми глазницами на шоссе и ждал, когда мы с Гарри пройдем мимо.

По спине побежали мурашки, и я корила себя за любопытство, которое побудило искать информацию о ферме и ее хозяевах.

А вдруг Гарри обманул? Может быть, он специально напугал меня, чтобы теперь, провожая домой, выкинуть какой-нибудь фокус или злую шутку. Эта идея и разочаровывала, и обнадеживала одновременно. Несомненно, такая ситуация ранила бы меня, но она подарила бы долгожданное успокоение и уверенность в том, что никакой мистики здесь нет.

Приободрившись, я в несколько широких шагов догнала Гарри.

— Ты обманул меня сегодня, – заявила я.