Книга Покорение Дракона, страница 61 – Юлия Фим

Подхватив первого из животных, Сяо До взял Ифэй за руку, и они исчезли. В сарае повисло молчание, которое нарушила Чживэй, повернувшись к Мэйцзюнь.

— Еще не поздно остаться. Нас впереди не ждет ничего, кроме жестокости. Приключения – это не парочка веселых шуточек, это смерти и боль. Посмотри на Сяо До, который отчаянно пытается заглушить чувства вином.

Сестра нахмурилась.

— Чживэй, я не дурочка. Для тебя я, может, и «часть» твоего «приключения», однако я живу каждый день с тем, что все, кого я знала, убиты или умерли. И если, чтобы спасти тебя, нужно лишать жизни кроликов, то я убью их здесь и сейчас сама!

В доказательство своих слов она вытащила кролика из клетки за шкирку и подняла в воздух.

Чживэй слегка опешила.

— Как ты собираешься меня спасать? Ты даже меч в руке не удержишь.

— Я буду рядом, когда тебе захочется плакать. И буду крепко-крепко тебя обнимать.

— Я не собираюсь плакать, Мэйцзюнь.

У нее были совершенно другие цели, которые, вероятно, включали в себя убийства. Она собиралась отомстить, разобраться с Драконом, постараться не уничтожить империю Чжао (но это не точно); сколько ни ройся в ее планах, в них не находилось ничего доброго. Самым светлым было желание разобраться, почему темные не могли накапливать ци.

— Ты так говоришь сейчас, дорогая сестра. – Мэйцзюнь подалась вперед и сжала свободной рукой ладонь Чживэй. Кролик тем временем болтался и пищал. – Настоящая сила не в том, чтобы не плакать. Сила в том, чтобы оставаться уязвимой и открытой миру.

Чживэй не поняла, в какой момент от ее простого «ладно, пока что вы можете пойти со мной» все превратилось в услугу ей «я собираюсь быть твоим духовным наставником». Однако слова сестры пробудили яркий фрагмент из прошлого. Как-то отец Лин Юн, поправляя очки, сказал: «Ты так много чувствуешь, доченька. В этом и есть твоя сила. Горжусь тобой».

— Нет, – зло ответила Чживэй то ли воспоминанию, то ли Мэйцзюнь. – Сила в том, чтобы не дать себя убить. Никому. Даже боли.

Ее слова противоречили себе. Лин Юн когда-то с радостью нырнула в неизвестность, лишь бы скрыться от вины.

Ах, Чживэй больше не могла об этом думать. Ей нужно было то ли уничтожить этот мир, то ли спасти. И лучше бы Мэйцзюнь поменьше раздражать Чживэй.

— Ого, я мог бы разрубить напряжение мечом! Что тут у вас?

Неизвестно когда вернувшийся Сяо До стоял рядом и с интересом переводил взгляд с Мэйцзюнь на Чживэй и обратно.

— Забирай ее.

Сяо До исчез с Мэйцзюнь, а Чживэй осталась дожидаться своей очереди в растрепанных чувствах. Только подумать, что сестра отправилась за ней, чтобы «любить»! Ну что за глупость! И такие дурочки умирают первыми. Чживэй уже это видела.

Перемещение далось Чживэй тяжело, лоб покрылся испариной, в теле появилась слабость. Как только они оказались на поляне перед завесой в Тысячу снежных пиков, ноги подкосились.

— Госпожа Шусинь? – Сяо До встревоженно поддержал ее за руку.

— Все превосходно, – мрачно ответила Чживэй.

Все было совсем не превосходно. Но она подумает об этом потом.

Когда они проходили незримую завесу Тысячи снежных пиков, Чживэй охватила ностальгия. В первый раз она страстно желала показать себя лидером, была неуверена в себе, понимала так мало об этом мире и думала, что небольшая месть Чжао Юхэ завершит ее путь. Она запрещала себе думать о чем-либо, кроме «здесь и сейчас», ведь, если что Чживэй и успела понять об империи Чжао, так это то, что проявить слабость означало умереть. Только вперед, ни одной мысли, никаких чувств…