Книга Возрождение Тёмной, страница 58 – Юлия Фим

— В пещеру ее.

Чживэй ощутила острое чувство дежавю. История повторялась. Однако умолять она больше не собиралась, жизнь темных здесь ценилась меньше жизни тараканов. Да и просить можно только с позиции силы, это она уже усвоила.

— Нет, пожалуйста, не обижайте ее! Не обижайте Чживэй! – закричала Джия, резко поднимаясь с колен и бросаясь к ближайшим Светлым. Ее оттолкнули, она упала на землю. – Она не такая, как мы! Она умная!

Чживэй от досады скривила рот, разозлившись на глупенькую Джию. Слова не помогут, милосердие незнакомо этим людям. Она уже проверила на своей шкуре. И теперь на примере Джии она увидела себя со стороны: грязная темная плачет, стоя на коленях, умоляя о сострадании, которое не свойственно этим «светлым» тварям.

«Зрелище и правда жалкое», – отстраненно подумала Чживэй. И такая откровенная беспомощная никчемность не вызывала сочувствия, лишь отвращение.

Чжао Юхэ вдруг рассмеялся так, словно услышал хорошую шутку.

— Стойте, – отдал он приказ, никак не переставая смеяться. – Подождите.

Наконец-то в глазах Чжао Юхэ появились какие-то эмоции помимо равнодушия. Даже это злорадное удовольствие, с которым он смотрел на Чживэй, приносило ей больше удовлетворения, чем безразличие. Теперь он, наконец-то, заметил ее. Хотел он этого или нет, но теперь он повысил ее значение в своих глазах.

— Какая приятная встреча, – протянул Чжао Юхэ.

— В чем дело? – стараясь скрыть досаду от принца, осведомился самый высокий Светлый.

Беловолосые, голубоглазые посланники добра – такими они себя мнили? Сейчас же они были раздражены задержкой, хотя некоторые и с любопытством наблюдали за этой сценкой.

— Эта темная из дома Лю.

— Которую выращивали дома? – с удивлением вступил в разговор еще один из Светлых, разглядывая при этом Чживэй.

— Да, она, – ответил Чжао Юхэ.

— Это объясняет побег, – хмыкнул Беловолосый. – Темным нельзя давать ощутить вкус свободы, они начинают воображать себя людьми, равными нам.

— У меня есть предложение, – глаза Чжао Юхэ заблестели от удовольствия. – Начнем-ка, пожалуй, с этой девчонки.

Он кивнул в сторону Джии.

— Нет, – твердо возразила Чживэй, посмотрев с ненавистью на Чжао Юхэ.

— Хочешь быть первой?

— Да. Я буду первой.

Она попыталась подняться, но солдаты в ожидания приказа толкнули ее обратно на колени, выкручивая руки.

— Если пощадите Чживэй, я пойду, – Джия вступилась сквозь плачь.

Чжао Юхэ кивнул, и солдаты, державшие Джию, подняли ее с земли. Она начала кричать и брыкаться, отбиваясь от них.

— Пообещайте сначала! Пообещайте!

Никто ничего ей не обещал.

Чживэй отвернулась, не готовая наблюдать еще одну смерть.

Чжао Юхэ дал знак солдатам. Лицо Чживэй сжала рука, насильно поворачивая голову к пещере. Чживэй начала сопротивляться. Рука соскользнула с лица: палец солдата попал ей в рот, и она укусила его так сильно, что прокусила кожу до самой кости.

— Дрянь! – воскликнул солдат, ударяя ее рукояткой меча по голове.

На секунды Чживэй потеряла ориентацию, в голове загудело.

— Не трогай. Пусть будет в сознании, – холодно прервал его Чжао Юхэ.

— Очень отчаянная темная, – произнес Благородный четвертый, рассматривая ее как диковинку.

Лицо Чживэй вновь перехватили и повернули в сторону пещеры. И Чживэй приняла решение не закрывать глаз. Она должна запомнить этот момент, чтобы сохранить ярость в своем сердце.