Онлайн книга «Приют»
|
И этой секте не суждено было исчезнуть в современном мире, даже после сбора последней кровавой жатвы – в виде моего брата-близнеца Тига и других детей-сирот. Машина для убийств продолжает работать, а я доживаю свои последние дни, хотя мне исполнилось лишь двадцать пять два месяца назад. Мне дали понять, что все будет кончено, но перед этим я выскажусь. Скажу, что все знаю, назову все знакомые мне фамилии и понадеюсь на то, что буду услышана теми, кто сможет предотвратить все это безумие». — Ей угрожали, – читая мои мысли, прервал тишину Оуэн. «…Пятнадцать лет назад я и еще пятеро детей примерно моего возраста прожили чудовищные полгода в особняке человека с фамилией Камерон, который когда-то был представлен нам как благодетель. С ним была воцерковленная женщина по имени Александра, чьей фамилии я не могу знать, но уверена в том, что к вере она не имела никакого отношения. «Приют сестры Александры» не был зарегистрирован как какая-либо организация. Пользуясь тем, что на таких детей, как мы, всегда и всем было все равно, а религиозные организации вызывают безусловное доверие, отвратительный монстр в костюме человека собирал под своей крышей детей с особенностями. Тех, кто видел чуть больше, помнил о себе чуть больше. И, конечно, не просто так. Она сбывала нас как скот «во благо» миссии психологического эксперимента, зажравшихся от своей безнаказанности, горе-специалистов. Они были помешаны на навязчивой идее, которая появилась еще два века назад. Эксперимент «Escape» – так назывался этот ужас. Кто-то старательно скрывает информацию и не дает ей попасть в открытый доступ по сей день. На данном этапе нам известно о том, что в прошлом веке эта идея активно поддерживалась в Винском университете. Инъекции с непонятными лекарствами, что-то вроде гипноза и электрошок. Вот три способа мучений, которые сейчас доказаны. И в девятнадцатом веке, и в двадцатом, и в двадцать первом – цель у проекта была одна. И это – деньги. Продавая богачам новые развлечения, нас использовали как лабораторных крыс. Для того чтобы продемонстрировать, как мы пытаемся выбраться из лабиринта, выхода в котором нет. Мои последние слова подтверждаются личным опытом. Я не могу продолжать жить и не хочу этого делать. И я знаю, что даже если когда-нибудь смогу избавиться от образа умирающего брата, даже если обрету волю и смогу бороться – мне не дадут и шанса на новый этап. Я напишу здесь список фамилий, которые гарантированно были причастны к процессам в последние двадцать лет. Причастны и до сих пор: Стефферсон Давернас Камерон Флемминг Эрнандес Грэм Миллер Уокер Бланшард Больше половины из этого списка по сей день ведут практику в психиатрической клинике Святого Иоанна». За длинным опусом следовал отступ и красноречивый комментарий: «Мне все равно никто не поверит». И дата. Девушка обозначила свое послание изрядно измучившим меня прошлым сентябрем. Я пялился на шестую по счету фамилию еще какое-то время и не хотел верить своим глазам. Казалось, что Оуэн успел ознакомиться с текстом дважды. — Так… – тяжело начал он. – Могу сделать предположение, что Тина отняла у себя жизнь самостоятельно. Это похоже на предсмертную записку. А цифры – дата ее самоубийства. — Ты сам сказал об угрозах, – я лихорадочно мотал головой. – Это уже нельзя назвать самоубийством! |