Книга Приют, страница 74 – Алиса Бодлер

Оуэн почувствовал, что наш диалог начинает выходить за формальные рамки, и поспешил подойти ко мне. Незаметно приложив свою ладонь к моей спине (видимо, в знак поддержки), он обратился к Мисти:

— Простите, мы отвлеклись. Сможем ли мы посмотреть место регистрации мисс Мертон?

— Если она брала материалы на дом, должна была заполнять образец договора на хранение документов с указанным там адресом регистрации. – Женщина посмотрела на Оуэна из-под оправ. – Но это еще на два часа минимум.

— Да хоть на три, – на сей раз, дядя обратился к Мисти очень серьезно. – Только, пожалуйста, разберитесь.

Я пялился на стену дешевой забегаловки со знаменитым фастфудом в меню.

Новый круг: нежеланная еда, пустые разговоры и возрастной собеседник.

Когда же вся эта порука прервется?

— Ты хотя бы сделай вид, что ешь, – мягко упрашивал меня Джереми. – Ты же сам сюда захотел. Мы могли отойти на пару кварталов вперед и найти что-то получше.

— Да не хочу я есть, – ровно пара мгновений отделяла меня от того, чтобы сорваться на Оуэна. – Зачем мы вообще ушли? Могли бы спокойно сидеть и ждать, пока Мисти закончит.

— Потому что твое состояние крайне нестабильно. – Оуэн прикрыл глаза. – Я твою боль чувствую каждой клеткой, однако чужим людям не обязательно знать про твои слабые места. Ты уже однажды поделился сокровенным с тем, кого мы пытаемся сейчас ухватить за хвост.

— Хочешь сказать, что я виноват? – на полпути ухватился за триггер я.

— В чем? – Оуэн искренне улыбнулся мне. – Мы еще ничего не выяснили. Ешь.

Я посмотрел на крепко завернутый в пищевую бумагу бургер и маленький пакетик картошки перед собой. Джереми, словно подавая мне пример, взял свою лепешку с мясом и с наигранным удовольствием откусил.

Это выглядело комично, но смеяться мне все равно не хотелось.

— Я боюсь узнать правду. И поэтому не хочу вспоминать.

— Я понимаю, – поспешив прожевать, отозвался дядя. – Давай отвлечемся. Ты рассказал, что получилось тебя эмансипировать. А кем работала Иви, тогда? Не сразу же смогла построить карьеру художницы?

— Конечно, нет, – начиная задумываться о том, что теперь казалось мне очень далеким, ответил я. Рука непроизвольно потянулась к жареной картошке. – Она работала в кофейне – днем. В баре – ночью. Там и заработала на свой первый планшет. Потом отказалась от бара и по ночам рисовала. Она мечтала быть замеченной. Вспомнила, что в детстве неплохо выносила эмоции на бумагу, и решила попробовать продвинуться так.

— Значит, свое лекарство от одиночества она находила в реакции на творчество. Неплохой способ, а?

— Куда лучше, чем бегать за галлюцинацией и мечтать о путешествиях во времени, – брезгливо скривился я.

— Ну почему ты решил, что Герман – галлюцинация? – закатил глаза Оуэн.

— А кто? Призраком он быть не может, потому как, если придерживаться теории о перерождениях, он сидит внутри тебя. В ангелов-хранителей я не верю, в демонов, соответственно, тоже. Кто он, если не галлюцинация?

— Начнем с того, что не все в этом мире требует логического объяснения. – Джереми отложил свою лепешку и развел руками. – А если ты хочешь услышать о моей теории понимания этого явления, то я бы назвал его некоторым «энергетическим фантомом». Полноценным призраком его назвать нельзя, но все же. Герман был очень активен на этой земле, а значит, мог после себя оставить нехилый шлейф.