Книга Приют, страница 61 – Алиса Бодлер

– Залезай, паршивец, – гулко бросил Камерон тем жутким басом, что никому в этом доме еще не доводилось слышать.

Послышался скрип, но Тиг по-прежнему сохранял молчание.

После непродолжительной паузы снова послышались шаги. Но на этот раз тот, кому принадлежала тяжелая походка, направлялся прямо к витринному шкафу!

Сердце Боузи ухнуло в пятки. На всякий случай он закрыл себе нос и рот руками, чтобы не издать ни звука.

– Да где же… Черт бы тебя побрал…

Камерон перебирал баночки, что покоились за стеклянными дверцами, с характерным звоном. Как вдруг его прервал скрип. Кто-то вновь отворил входную дверь:

– Господин Камерон? Я повсюду вас ищу, но…

– Сестра! – грубо перебил ее мужчина. От его прежних манер, что неоднократно были продемонстрированы за столом, не оставалось и следа. – Ваше маленькое чудовище прокусило мне руку!

– Ох… – только и смогла ответить Александра. – Разрешите мне помочь.

По новым звукам мальчик определил, что послушница присоединилась к Камерону в поисках. Теперь они вдвоем стояли всего в нескольких сантиметрах от Боузи, отделяемые от трясущегося мальчишки лишь тонкой дверцей ящика!

– Дело в том, что я привела вам еще одного, – негромко заметила сестра Александра. – И когда я уходила – он был здесь.

– Кого?

– Боузи, – скрипя зубами, все же произнесла это имя послушница. – Его подослали дети.

– Вы что, сестра, сегодня нездоровы?! – рычал на нее Камерон. – Я же сказал, что этот экземпляр будет последним!

– Да, но…

– Без но! У него четкий сохранившийся паттерн и предполагаемое документальное подтверждение! Он должен остаться в приоритетной категории, и вы об этом знаете!

– Но, если он зде…

– Мне плевать, где он! – с каждой сказанной фразой мужчина распалялся все больше. – Лишь бы на территории дома! Вы уже все сломали! Ведите мне ту девчонку!

– Н-н-н!.. – послышалось с той стороны, где стояла кушетка.

Быстрые шаги в сторону двери оповестили о том, что сестра Александра покинула комнату.

* * *

Теперь автомобиль Джереми превратился в место для молчаливых размышлений.

Я по крупицам восстанавливал в памяти один из эпизодов, что был связан с Камероном, но не решался его озвучить. Было ясно, что в текущий момент Оуэну хватало психологической нагрузки и без меня.

— Куда мы едем? – решился я задать бытовой вопрос, пытаясь отвлечь дядю от его самокопания.

— Катаемся, – негромко отозвался он.

Пришлось попробовать зайти с другой стороны:

— То, что мама помогла тебе, – хорошо, а не плохо. Чего ты провалился куда-то во тьму?

— Я никак не характеризовал то, что она сделала, – все так же тихо продолжал Джереми. – Первоначально именно она закрыла меня в клинике. Этого уже не отменить.

— Да, но… – я запнулся, думая, как лучше построить свою речь. Мне хотелось звучать по-взрослому, быть наравне с ним, несмотря на то что суть проблемы «отцов и детей» была мне недоступна. – …Но, это не отменяет того, что она, по словам доктора Боулз, взяла и вышла на тропу войны ради того, чтобы тебя спасти.

Оуэн повернул голову в мою сторону:

— Спасибо, что говоришь все это, мой мальчик. Но ты не обязан пытаться вникнуть в то, к чему не имеешь отношения. Тогда тебя еще и на свете не было.

— Просто позвони ей. Это же нам поможет! – попробовал убедить его я.

— Не могу, – мотнул головой Джереми.