Книга Приют, страница 52 – Алиса Бодлер

Стоило мне заметить какую-то непривлекательную деталь – масштаб проблемы раздувался до планетарного масштаба. Еще пару дней назад я не мог и предположить, что снова окажусь на этой лестничной клетке с самыми мрачными мыслями…

— Все нормально. Поднимайся.

Джереми положил ладонь на мое правое плечо.

По инерции я осознал, что не должен оборачиваться, и поспешил вперед.

В этот раз наше общее положение было не таким глупым: как минимум, каждый из нас был уверен в том, что Константина за дверью точно не окажется. И что попытки пробраться в квартиру с помощью моих старых ключей будут бесполезны.

Поэтому, недолго думая, я потянулся к звонку.

— Кто там? – вскоре раздался знакомый голос за дверью.

— Иви, это… – я посмотрел на Оуэна, но тот приложил палец к губам. Верно. О его присутствии знать девушке заранее было необязательно. – Это я.

— Кто «я»? – отвечала она все с той же тревожной интонацией. – Откуда ты знаешь мое имя?

Я оторопел.

— Иви, это Боузи, – более настойчиво обратился я. – Посмотри же в глазок, ты чего.

— Я не дотягиваюсь до глазка. А братика нет дома. Уходите, пожалуйста.

Я в ужасе оглянулся на Джереми, и тот понял мой немой вопрос. Закивав, он одними губами произнес: «Точно она».

— Иви… – попробовал я снова. – Иви, открой дверь, пожалуйста, и мы поговорим, ладно? Ты же знаешь, я… Я никогда не причиню тебе вреда, Ив.

— Братик меня накажет, если узнает, что я разговаривала с незнакомцами.

Через мгновение за дверью послышался жалобный и тонкий, будто детский, плач.

— Он накажет меня! Уходите!

Мои внутренности сделали кувырок. Теперь я понимал, на что намекал Оуэн – ехать сюда после моего короткого, но яркого срыва в машине было плохой идеей. Голова кружилась. Джереми схватил меня за локоть и быстро потащил вниз, к выходу.

Когда мы оказались на улице, он спросил:

— О каком брате она говорила? Она жила до приюта с братом?

— Нет… – еле ворочая языком от шока, вымолвил я. – Брат – это ее аналог… Аналог Германа. Теперь я вспомнил.

Нет ноши труднее, чем та, что содержит в себе простую, но недвижимую истину: мы не в силах ни на что повлиять.

Особенно в детстве.

Особенно в то время, когда твоя незначительность проявляется не только как абстрактное ощущение, но и подтверждается на практике. Возрастом. Размером. И статусом.

После нелицеприятной сцены за столом дети были отстранены от занятий. И если для любой другой группы малышей, что пребывала в исходных обстоятельствах получше, многочасовая прогулка означала победу над системой и долгожданный отдых, то для Иви, Тины, Ады и Боузи она была плохим предзнаменованием. Тем самым наэлектризованным воздухом, что мы можем ощущать только лишь перед штормом.

Сестра Александра вывела воспитанников на задний двор, в ту часть сада, где обычно начинались активные игры, и с плохо сдерживаемой злостью выплюнула:

– Видит Бог, не могу придумать для вас наказания получше, но с этим разберусь. Дверь будет заперта до отбоя.

А затем, окинув всех четверых уничтожающим взглядом, вошла обратно в дом. Ключ с шумом провернулся трижды. Стоило шагам настоятельницы раствориться в тоннеле коридора, что вел обратно, в центральную часть дома, Иви, наконец, откинула свои белесые вихры и заговорила:

– Они нас обманывают. С Тигом произойдет то же, что и с Самсоном.