Книга Приют, страница 122 – Алиса Бодлер

— Ты наблюдаешь движение… – распевал Бланшард. – Смотришь в самый центр, и твое сознание расслабляется…

— Я ничего вам не скажу.

— А мне и не нужно ничего говорить, – расслабленно отвечал Робби. – Это совсем необязательно. Мне нужно, чтобы ты оказался там. Стоит тебе попасть туда, куда нужно, говорить будет Реймонд Бодрийяр, а не ты сам.

Мое дыхание против воли начинало замедляться.

— Ты можешь почувствовать, как твои руки уже не принадлежат тебе… И ноги… Ты их не чувствуешь. Ощущаешь лишь то, что они когда-то были на этом месте, но теперь – совсем не твои. Сосредоточься на своем дыхании. Найди то место, в котором собирается воздух. Почувствуй это место.

Тело становилось ватным. Я пытался сопротивляться, но обилие влитых в меня анестетиков, ремни, голос Бланшарда и эта жуткая, зацикленная картинка… Они уносили меня куда-то далеко, оставляя мое нынешнее «я» в качестве безмолвного свидетеля, который был не способен ничего решать.

Я мог лишь наблюдать за происходящим.

— Реймонд… – чуть позже вновь заговорил Робби. – Здравствуй, Реймонд.

К моему счастью, малыш не откликался.

— Реймонд, расскажи нам, пожалуйста, последнее, что ты помнишь.

— Мой дядя скоро придет!

Я слышал свой голос со стороны, но не верил в то, что сам сказал это. Губы подчинялись бессознательному.

— Дядя скоро спасет меня! – кричал мальчик.

— Конечно же, дядя придет. Расскажи мне, пожалуйста, о своем дяде.

— Он очень смелый, высокий и красивый. Он лучше вас всех! Просто сейчас он болеет. Иначе бы был тут!

Надежда Рея на наше общее спасение разбивала мне сердце. Как я мог донести до него, что его любимый дядюшка теперь оставил нас, как когда-то давно, и был не в силах помочь? Хотя на этот раз он знал! Знал и видел, где заперт его племянник.

— Безусловно, Реймонд, – кажется, Бланшард ликовал. – А чем болен твой дядя?

— Я не знаю… – младший Бодрийяр звучал расстроенно. – Он просто ходит по ночам, и мне приходится от него прятаться.

— Ты боишься, что дядя тебе навредит? Или уже навредил, Реймонд?

— Я не знаю…

— Реймонд, расскажи мне о том, как ты умер. Ты же помнишь, как ты умер?

— Я не умер! – малыш заплакал.

Что же делал этот урод?! Неужели собирался убедить племянника Германа в том, что его обожаемый дядюшка виновен в его смерти? Или он хотел вновь поместить его в этот чертов лифт, хоть и в подсознании?!

Его давно не было в живых. И тем не менее Рей был лишь ребенком!

Таким же несчастным и слабым ребенком, как Самсон, Ада, Тиг, Тина! Как они все.

— Конечно же, умер, Реймонд, – улыбнулся Бланшард. – Иначе бы мы с тобой сейчас не разговаривали.

Сеанс погружения прервал стук в операционные дверей. Не дожидаясь ответа, в комнату влетели два неопознанных лысых амбала. Скорее всего, именно их я, будучи под влиянием снотворного, анестетика или бог весть чего еще, принял за Вуйчичей.

— Вам что, мало платят за услуги ЧОП?!^[28], – разорался Робби. – Какого черта вы врываетесь в процедурную вот так и мешаете моей работе! Миллер, скажи своему отцу, к чертям их уволить!

— Да там этот прорвался! – тяжело дыша, сетовал один из бугаев. – Ты сказал пускать только с девчонкой. Девчонки нет! Он зашел и побежал. Мы следом – думали, он тут.

— Думали они! – выл белугой Бланшард. – Вон отсюда! Бесполезные свиньи!