Книга ESCAPE, страница 177 – Алиса Бодлер

— С меня хватит! – наконец напомнила о себе декоратор.

Оплошность Джона абсолютно точно стало для Хелен последней каплей. Она бросила наждачку, которой еще минуту назад затирала деревянные ручки для тумбочки и приняла грозную позу прямо перед Эндрю.

— Ты услышал достаточно для того, чтобы понять, что не прав! – прокричала она. – Принимайся за работу! Иначе я заставлю тебя рисовать этот дневник самостоятельно!

Несмотря на то, что сценаристу было явно некомфортно, он скрестил руки на груди и все-таки дал ей отпор:

— Так пусть Дуглас пишет и рисует.

— Чего?! – возмутилась девушка. – Ты на малом ездить собрался?!

— Он тут заявлял, что мечтает стать сценаристом, Хелен, – вызывающе бросил Эндрю. – А потому – пусть начинает со сложного. Это, знаешь ли, не работа писателем: иногда приходится работать и на скорость!

Паккард поднялся и положил мне руку на плечо.

— Считай, что я как старший творец одобрил твою идею. Она вписывается в концепцию, так уж и быть. И раз уж ты так хорошо разобрался в теме – бумагу, кисти в руки – и вперед.

Он слегка похлопал меня по спине и собрался покинуть мастерскую, проходя через лабиринты инструментов, оставленные Джоном на полу.

— Урок номер один. Инициатива, даже творческая, наказуема, Дуглас.

Хелен вздохнула и опустилась на пол для того, чтобы помочь своему подмастерью. Я приземлился рядом с ней и тихонько поинтересовался:

— Ну, и как ты с ним?

— Не спрашивай, Боузи, не спрашивай… – покачала девушка головой.

Задача от Джии была выполнена. К сожалению, руководительница не предупреждала о том, что в случае отказа Эндрю созданием подсказок придется заниматься мне.

* * *

После нашей трудоемкой, но практически бесполезной работы по убеждению Эндрю Хелен приняла решение не возвращаться к вопросу создания бумажных подсказок сегодня. Сославшись на то, что ей требуется вырезать и состарить для меня материалы под написание, она выпроводила меня из кабинета и попросила вернуться следующим утром. Скорее всего, остаток рабочего дня она планировала перевоспитывать Джона наедине, а потому я получил несколько часов свободного времени, которое у меня никто не мог отнять.

Джим успел прислать мне сообщение из больницы, в котором отшутился и написал, что теперь, после травмы головы, он сможет видеть то же, что и я. В любой критической ситуации мой друг оставался собой и уверенно держал образ, не выдавая излишних эмоций и переживаний. Я корил себя за то, что не был достаточно к нему внимателен все это время и воспринимал коллегу как еще одного слушателя или помощника, забывая о главном. Любые отношения с живыми, существующими здесь и сейчас людьми, требовали отдачи.

Менять собственные установки было сложно. Но воспоминания о том, что произошло сегодня утром, сохраняли свой эффект, и я больше не мог откладывать необходимое в пыльный ящик. Своим первым поступком, сделанным исключительно ради Джима, я планировал считать реорганизацию его сотрудников на местах.

Так как моя беседа с гейм-мастерами пришлась на вечернее время, на входе в квестовый клуб я врезался в толпу. Просачиваясь через команды игроков, я обернул аллею через технический коридор и практически беззвучно вошел в операторскую – рабочий кабинет, в котором ребята вели квесты и следили за играми по камерам.