Книга Защитница Солнечного Трона, страница 7 – Олег Крамер, Анна Сешт

Вскоре Тутмос вернулся, неся в руках два свертка, завернутых в грубый лен. Остановившись на границе света, он завороженно смотрел на Нефертити и Мерит.

— Так бы и запечатлел вас. Вы словно две божественные сестры, Исет и Небетхет^[12].

— Но лучше тебе не спешить помирать и не становиться нашим Усиром, – рассмеялась Нефертити.

— Давай показывай, что там у тебя, – фыркнула Мерит, пряча собственное нетерпение и окончательно разрушая очарование момента.

— Сначала тебе, – сказал Тутмос, сунув ей в руки сверток. – Чтобы охраняла, пока меня нет рядом.

Жрица развернула ткань. В ее ладони оказалась небольшая фаянсовая фигурка кошки – точная копия ее любимицы Миу, только в миниатюре. Кошка сидела в горделивой позе. Ее хвост был обернут вокруг лап, а уши настороженно подняты, будто она прислушивалась к чему-то важному.

— Ну, что скажешь? – спросил Тутмос. – Это Бастет, но кое-кто меня вдохновил. – Он кивнул на Миу у ног жрицы.

Мерит сжала кошку в ладонях. Кончики пальцев покалывало. Она словно ощутила каждое движение скульптора, работавшего над этой статуэткой. Поистине, драгоценный подарок! Но вслух она насмешливо сказала:

— Очень даже неплохо.

— Неплохо? – Тутмос вскинул брови.

— Наша жрица не слишком щедра на похвалы, – улыбнулась Нефертити. – Но ей нравится. И мне тоже.

Мерит кивнула. По спине пробежал знакомый холодок – ее богиня наблюдала за этой сценой.

Скульптор обернулся к Нефертити, вручая ей второй сверток.

— Я помню свой промах, но спустя эти годы нашел возможность его исправить. Это тебе.

С ней Тутмос говорил совсем иначе – тихо, сокровенно. И Мерит немедленно почувствовала себя лишней, но очень хотелось посмотреть, что же там внутри.

Развернув свой сверток, Нефертити ахнула.

Это была статуэтка Хатхор, богини любви и красоты. Каждая деталь ее убора, каждая складочка ритуального драпированного наряда и миниатюрный систр в руке были выточены с невероятной искусностью.

Но главное – ее лицо. Это было лицо Нефертити, будто выхваченное из потока времени. Черты были переданы с такой удивительной точностью, что казалось – еще мгновение, и губы дрогнут, произнеся какое-нибудь дерзкое замечание.

— Это… – Нефертити осторожно коснулась лица богини, будто боясь повредить.

— Для вашего домашнего алтаря. Взамен той, разбитой, – голос Тутмоса стал серьезным, как всегда, когда он говорил о своем искусстве. – Если, конечно, одобришь.

Мерит украдкой сжала руку в кулак – так, что ногти впились в ладонь. Она видела, как Нефертити и Тутмос смотрели друг на друга – так же, как несколько лет назад, когда скульптор еще так не-умело вырезал для нее первую статуэтку из обломка известняка. Когда детская привязанность понемногу начала сменяться чем-то бóльшим, а Мерит поняла, что на нее он никогда не посмотрит так же.

Жрица поднялась, оправляя на себе драпированную тунику и бережно удерживая в руке фаянсовую кошечку.

— Ладно, дорогие мои, пойду смотреть интересные сны. А вам тут еще многое нужно наверстать. Только, чур, не обсуждать без меня последние новости!

— Доброй ночи, Мерит, – улыбнулся Тутмос, ненадолго отводя взгляд от Нефертити.

Та тепло и с благодарностью улыбнулась подруге и кивнула.

Уходя, Мерит не оборачивалась. В конце концов, она была счастлива за своих друзей детства, нашедших покой друг в друге.