Книга Жених по обмену 2, страница 19 – Кицунэ Миято

— Возможно, это Вероника, — вспомнила София. — Та девушка, про которую они говорили. Моя бывшая одноклассница. Аля упоминала что-то… Про… — она запнулась. — Что она назвала цену и… Потом даже в другое учебное заведение перевелась из-за того, что Янквиц с ней сделал. До чего же мерзкий тип. У меня до сих пор мурашки…

Ник обнял её, притянул к себе на колени и обнимал и целовал до самой парковки у гимназии. Потом ему пришлось глубоко дышать и «терпеть неудобства». А София иррационально осталась собой очень довольна.

В гимназии, стоило прийти в класс, к Софии тут же подскочила Аля, чтобы узнать, что же случилось. Вечером София скидывала сообщение, что Ник нашёлся и всё в порядке, но без подробностей. Сил на общение уже не оставалось, да и день оказался насыщенным и тяжёлым. Она вообще не поняла, как отрубилась, а проснулась в позиции «маленькой ложечки», когда со спины обнимают и кое-чем упираются в ягодицы. Но не сказать, чтобы это «кое-что» её сильно напугало. Скорее пробудило некоторое любопытство.

София стряхнула с себя воспоминания о том, как пристально рассматривала то, что можно рассмотреть через тонкие спальные штаны, и сосредоточилась на Але, которая вдобавок к своим вопросам спешила поделиться новостями.

В гимназию ходило много учеников, чьи родители были не самыми крутыми и богатыми в Москве, а, например, работали на таких или находились на высоких должностях. Адвокаты, судьи, тренера, психологи, как мама Али, всякие директора фирм и прочие. Кому приходилось «держать нос по ветру». Так что сплетни в гимназии порой опережали жёлтую прессу на пару дней. София до сих пор удивлялась, что про их с Ником свадьбу никто не прознал. А ведь почти три недели прошло! Чудеса. Всё-таки идея с этими раскрасками на лицах и правда из разряда гениальных.

Но вот ситуация у Янквицев тайной не осталась. У кого-то отец работал адвокатом, чья-то мать — судьёй, а дядя — владельцем ресторана «Пушкин», где развернулось основное действо.

Так что Аля уже от кого-то успела узнать, что вчера ночью арестовали почти весь клан Янквицев по подозрению в госизмене. А пропавшего Вольфганга Янквица объявили чуть ли не в международный розыск.

София, конечно, засомневалась, что Фиц так испугался, что решил убраться из Российской Империи, но новость, даже если она сильно преувеличивает действительность, грела душу.

Эдик Звягинцев выглядел озабоченным и тоже, стоило Софии сесть за парту, начал ныть о том, что Фиц, похоже, допрыгался.

Софию чуть не перемкнуло от этого нытья. Она почти выволокла Звягинцева из класса и припёрла к стенке.

— Значит, ты знал, что он приставал к девочкам, и ничего не сделал? — прошипела она. — А теперь переживаешь за этого урода? То же мне аристократ хренов. Только и россказней про честь, а на деле подельник во всяких мерзостях!

— Что? Ты вообще о чём? — натурально побледнел Звягинцев и быстро замотал головой. — Он приставал к девчонкам? Это же давно было, в классе седьмом… Он вроде такое перерос.

— Не притворяйся, что ничего не знал, — прищурила глаза София. — Да Фиц в раздевалку ходил как к себе домой, он потом девчонкам деньги, подарки и угрозы как физической, так и моральной расправы раздавал, сплетни распускал по всей гимназии. Он Веронику изнасиловал, из-за этого она перевелась, а ты типа не при делах и не знал ничего?