Книга Жених по обмену 2, страница 108 – Кицунэ Миято

Ник подбил пару вырванных «в ходе баловства» косяков, подкрутил болты на расшатанной дверной ручке и починил защёлку в женском туалете, пока София с нянечкой его караулили.

Детей они увидели в общей спальне, где стояло сразу под двадцать кроватей. Там Ник подкрутил пару болтов на шатающихся кроватях и стульях. А также починил одну тумбочку, которая стояла в углу. На самом деле дети были и совсем взрослые, чуть не одного с ним возраста, и совсем мелкие, около пяти лет пацанята. На многих, особенно тех, кто помладше, пижамы или какие-то серо-синие костюмы, стойко ассоциирующиеся с тюремной робой. Только номеров крупно не хватало. В соседней комнате, такой же большой, нашлись девочки, которые начали строить Нику глазки. «Робы» у них носили тоже только самые младшие, у остальных в основном спортивные костюмы. Когда их сопровожатая сказала девчонкам, что там принесли косметику, всех словно ветром сдуло.

— Побежали делить? — усмехнулся Ник от того, как быстро к нему потеряли интерес.

— Конечно. Тут кто первый взял, того и тапки, — ответила няня или воспитательница. — А воровство мы стараемся пресекать. Да и сами они тут… Разбираются.

Им заодно показали, что в приюте есть, и чуть намекнули, чего нет. В кроватях, например, хотя и имелись матрасы, они оказались очень тонкими, скользкими и неудобными. Более взрослые дети забирали себе с пустых кроватей матрасы, чтобы было помягче, и потом начинались скандалы, когда детей прибывало.

Рядом со спальнями располагалась просторная «игровая комната», в центре столы и стулья разной высоты, видимо, по возрасту. Объяснили, что здесь дети играют, учатся или делают поделки-самоделки. По периметру шкафчики и стеллажи и с игрушками, и с учебниками, и с какими-то канцелярскими товарами. Всё подряд.

Воспитатель опять намекнула, что было бы неплохо подарить какие-то наборы для творчества, краски, кисти, бумагу или даже просто пластилин. Арт-терапия у них должна проводиться по регламенту через день, но дети обычно расходуют за раз всё, что выделяется на неделю.

Видимо, всё равно это как-то отвлекает от того, что с ними происходит.

Ещё у приюта имелась своя отдельная «библиотека», состоящая из нескольких шкафов литературы, ну и дополнительных письменных столов для занятий и домашних заданий. А то Ник успел себе представить, каково это — учить уроки в «игровой», когда вокруг тебя бесятся и орут мелкие дети.

Пожаловались, что дети разного возраста, старшим чаще всего нечего читать. Мало книг с интересной подростковой художественной литературой и даже «простыми дамскими романами», мол, их хотя бы читают, что уже успех. Ник, посмотрев на ассортимент, и для детей лет десяти тоже уже ничего не нашёл. В основном стояли потрёпанные книжки для самых маленьких, которые, видимо, приносили благодетели. Им сказали, что при таком потоке очень разных детей у них многие книжки быстро приходят в негодность. Одна книжка, которую наобум взял и открыл Ник, вся была изрисована членами, и воспитательница, увидев это, сразу её забрала, проворчав что-то себе под нос и явно зная автора таких «художеств».

— У меня в детстве была серия детских детективов, — негромко шепнула София, пока их вели в следующее помещение. — Мне они очень нравились. Они где-то в нашей библиотеке лежат, так как отец собирает только серьезную литературу, а я на карманные покупала… Мне выделили под «эту ерунду» полку в углу на полу почти. Я, когда прочитывала, туда складывала. А ещё можно и у нас в группе у девчонок поспрашивать. Кажется, кто-то точно читает женские романы. Алекса вроде бы, они часто такое с Катей обсуждали. Но, может, я что-то путаю.