Книга Яга против!, страница 73 – Александра Логинова

— Слава, что там у вас? — легкие помехи клубка не мешали мне разобрать вопрос.

— Ырка.

— Цербер меня раздери! Кири, ты слышала?

— Ведала. Он в курсе пропавших детей?

— Это же ырка, тупица! Он их и похищал.

— Или не он, — сказал Костик, внимательно разглядывая затихшего под сапогом вурдалака. Не смотря на всю свою активность, нежить подозрительно не шевелился, будто сломанный позвоночник в самом деле ему навредил.

— Я же не убила его? — мой голос дрогнул. Болотная кикимора, а вдруг огонь его окончательно упокоил? Сажик не говорил, что бывает с нежитью после частичного столкновения с пламенем. Нет-нет, мы должны взять этого «языка», нам нужна информация!

— Ты слишком большого о себе мнения. Он всего лишь очень боится. Да, плесень? Боишься?

— Да, — сдавленно прохрипел ырка, избегая смотреть нам в глаза. Ладно, не нам. Костику.

— Вот и умница. А теперь, подножный корм, отвечай, где девчонка.

Вурдалак молчал. Скреб отвратительным полуразложившимися когтями сапог царевича, брыкался, плевался и молчал. Пауза затягивалась и когда я уже было решила еще раз провести лечение немоты ректальной свечкой, как вдруг в памяти всплыли строки маминого ежедневника.

Походный рюкзачок скинут на землю, бутылка с водой найдена, серебряный крестик аккуратно перекочевал в бутылку из пластикового пакетика. Слова торопливым шепотом ложились на воду, рассыпаясь буквами и звуками по дрожащей поверхности.

— Молитва? — удивленно вскинул брови Константин.

— Одна из первых славянских молитв, которую заставляли учить мечом и кнутом, пока древние капища горели на глазах будущих христиан.

— Всегда знал, что суть Яги извращенная, потому что наблюдать как… Кха, — получив локтем под ребро царевич наконец-то заткнулся, а я подгребла поближе к ырке, держа наклоненную бутылку на вытянутой руке.

— Лучше бы тебе ответить, если не хочешь потерять остаток собственного туловища. В качестве профилактики молчания и для большей разговорчивости, прописываю вам три капли, — святая вода скатилась из приоткрытого горлышка и полетела вниз, — превентивного средства.

Чистейшая заговоренная капель застучала по черепушке нежити и зашипела, проедая обугленные дыры в замычавшей от боли голове. Пожиратель душ захрипел, колотя землю костлявыми руками, и что-то безостановочно бубнил.

— Громче, падаль, я не стану к тебе наклоняться, — пнул его Кощей, перевернув на спину.

— Прокляну, прокляну, прокляну, — черный язык метался меж губ. — Сгною, сгною, всех сгною.

— Значит, не хочешь отвечать? Ярослава, будь добра, — мужчина кивнул мне на бутылку и я не раздумывая передала ему воду.

— Не надо! — весьма отчетливо взвизгнул вурдалак. — Больно!

— Тогда отвечай на вопросы. Ты украл девочку Леру из Ельцовки?

Нежить завозилась, мечась в сомнениях между болью и страхом.

— Я, — неохотно кивнул он, скребя подошву сапога. — Украл.

— Зачем?

— Съесть. Съесть, — урод заскрипел снова, будто игла съехала с пластинки. — Съесть.

— Не смей лгать, — я поднесла пламя к его глазам, увидев, как скукожилось от страха его лицо. — Ты ее не съел.

— Съем, — упрямо ответил ырка, не смотря на огонь. — Съем.

Я оглядела его попытки скорчиться под сапогом, злость, разгорающуюся в очах царевича, и внезапно до меня дошло.

— Ты боишься его больше, чем нас?