Книга Яга против!, страница 7 – Александра Логинова

Ну точно, опять мухоморов переели.

— А при чем тут я? — если улизнуть в лес раньше, чем она спохватится, то меня уже не догнать.

— Ты поедешь туда учиться, как представительница славянской коммуны. И так как будущая академия располагается на Кудыкиной горе, у тебя будет психологическое и чаклунское преимущество.

Стоп. На Кудыкиной горе?

— А с чего это наследнички Европ и Африк согласились к нам приехать? — подозрительное доверие.

— Ну, с Африки в этом году никого не ждем, — редкое для мамы смущение, однако. — Как и с островов, но там пока что все бездетные, карьеру строят. А вот с Европы целых пять человек будет, так что будь к ним помягче.

— Мам, я не хочу, — честно призналась я. Говорить о своих желаниях — лучшая стратегия построения открытых отношений в семье.

— Я знаю, ласточка. Но долг превыше всего. Ты сама говорила, что хочешь стать самой лучшей жрицей Руси, разве нет? А жрица должна чем-то жертвовать.

Упс, говорить о своих желаниях — не самая лучшая стратегия.

— А с наших земель будет кто-нибудь ещё?

— Будет, будет. Приглашения разосланы, ответы ректор сам просмотрит, сделает поправку на культуру и привычки будущих преемников.

— А кто у нас ректор?

Избежать неприятного обучения я всегда успею, но разведку перед боем провести необходимо.

— На удивление, выбрали его единогласно. Конечно, в силе будущего главы академии никто не сомневается, и я очень рада, что будет кому тебя приструнить, поэтому ради Всевышнего, не доводи старика до нервного срыва, нам погодные катаклизмы ни к чему.

— Так кто ректор-то, мам?

— Всё узнаешь, Слав, обо всем тебе в первый день расскажут. Не волнуйся, без пригляда не останешься. И постарайся завести побольше друзей, детка, чтобы к Новому Году было с кем пойти на бал.

— Какой ещё бал? — завопила я, цепляясь за стол. В люди выходить? Наряжаться, краситься, танцевать? Упаси боги, мне ж волков всю зиму кормить, чтобы заячья популяция не пострадала, не до праздников.

— Новогодний, студенческий, — пыхтела ля маман, подталкивая меня в сторону комнаты. — Можешь начинать сбор вещей, вылет через неделю.

— Через неделю?! Ты это специально? Я же ничего не успею!

Об ужасности этой идеи я рассказывала лесной малине, обрезая излишне пышную растительность, избушке во время мытья подвала, луне, сидя на обрыве и любуясь бликами, прыгающими по глади Ка-Хем, названной однажды Малым Енисеем. Тяжело было признаться самой себе, но прощание с любимым лесом вышло сложным, с нотками тоски и беспокойства. Кто польет землянику вместо меня у Колыванского хребта? Бабушке недосуг, а я не смогу гнать тучи на такое расстояние.

Ох, как не вовремя они со своими инициативами…

Вынырнув из воспоминаний, я поднялась на второй этаж и чуть поколебавшись толкнула дверь в левое крыло. Посмотрим, что за царевичи тут обитают. Чай последнего Ивана из августейших еще до моего рождения бабушка простатитом застращала, он дальше Зимнего дворца носа не показывал.

Азартные звуки спора и стрельбы привели меня к двери из темного дерева, украшенной старинной ручкой.

— Приставка? Серьезно? — я привалилась к косяку, глядя на двух юношей, держащих в руках по джойстику под аккомпанемент прыгающих на экране боксеров.

— Принцесса или фея? — повернул голову гибкий высокий парень с огненно-рыжей копной волос.