Книга Яга против!, страница 52 – Александра Логинова

— Все нормально. Мам, почему ты мне звонила?

— Кое-что произошло, Слав. Все подробности позже, но постарайся в ближайший свободный день вернуться к бабушке, буквально на пару часов.

— Ма, можешь вкратце рассказать?

Мама сжала пальцами руль до побелевших костяшек и вдавила педаль газа в пол.

— Только не волнуйся, ладно? Кажется, кто-то крадет детей.

— Что?

— Мне позвонила давняя подруга, работающая в ПДН, и пожаловалась, что за последние полгода выявилось прямо-таки ненормальное количество пропавших без вести деток.

Я невольно сглотнула. Это не могло быть совпадением.

— Почему об этом забеспокоились только сейчас?

— Потому что три дня назад одна из матерей позвонила следователю и заявила, что знает, кто похитил ее дочь.

— И кто? Мам, с ней ведь уже поговорили?

— Нет.

Я посмотрела за сжатые материнские губы и тихо спросила:

— Почему?

— Потому что мертвые не дают показаний.

— Он пришел, — язык пьяной заплетался, будто приклеенный к зубам. — Предложил золото. Я не поверила, какое еще золото? Но он показал его: старые монеты, грязные украшения, мятые золотые стопки.

Я еле сдержалась, чтобы не проклясть мерзавку. Продать собственную дочь за золотишко, все одно ставшее батареей бутылок со спиртным? Падаль. Какая же она…

— Дрянь! — удары девичьих кулаков обрушились на скорчившуюся женщину. — Кто пришел за ней?

— Я не знаю, — проскулила пьяница, отползая под стол и прячась от разъяренной мойры. — Не человек!

— Мы знаем, что не человек. Говори конкретнее, как он выглядел, что говорил, куда ушел?

— Не знаю, — простонала та, потянувшись к пыльному горлышку бутыли. — Я не разглядела. Он высокий, прятался в темноте, сказал, что ему нужна моя девочка, но он не хочет ее красть, как остальных. Сначала… с-с-начала я напугалась, сбежала в дом, но он был уже там.

— Зачем тогда орать о пропавшей дочери, если сама ее продала?

— Он… ик!.. Он велел. Велел поднять шум, рассказать всем, что Лерочку украли, чтобы отвести от меня п-подозрения. Обещал, что проблем не будет, что все поверят в мою н-невиновность, но вы… Как вы узнали?

Мутный взгляд карих глаз прошелся по разъяренным высшим и остановился на мне. Я пыталась разглядеть в них хоть каплю вины или сожаления, но тщетно, высокоградусный туман заволок проблески человечности.

— Ведьма! — выдохнула пьянчуга, задрожав всем телом. — Ты… Вы… Все ведьмы!

— Заткнись, — коротко приказал Кощей, лихорадочно блестя глазами. — Как он ее забрал?

— Я отвела ее в дом и вышла. А когда вернулась — пусто, только этот старый медведь валяется на полу. Он велел выйти и сказать.

— Что сказать? — не утерпела я.

— Что отрекаюсь, — простучала зубами она. — Что отныне я не мать, а она — не дочь, и что перед матерью-природой и безликой луной нет у меня больше дитя.

Мы удивленно переглянулись. Слова похожи на новые кельтские верования, но без четко заданного ритуального порядка, будто импровизация. Но ни одна мертвечина или существо неживого происхождения не будет пренебрегать ритуальными правилами. Потому что и сами ритуалы им не интересны.

— Хоть что-то ты можешь полезное вспомнить? — разозлился змей. — Давай же, пропащая душа, вспоминай.

— От него пахло сеном, — запрокинула голову женщина, прикрывая глаза. — Гнилым сеном и какой-то химией, будто ядом. Не убивайте меня!