Книга Яга против!, страница 122 – Александра Логинова

— Солнышко, я зашла сказать, что ты большая умница.

— Мама…

Застигнутая врасплох, стоя в одной кружевной ночнушке и примеряя жемчужные серьги, я растеряно обернулась к вошедшей родительнице.

— Как ты нашла мою комнату?

— Домовые проводили, — улыбнулась она, красуясь в платье из глубокого золотого бархата, припыленного сверху кружевной накидкой. — Знаешь, я так много переосмыслила за прошедшие дни, так часто возвращалась к нашему разговору, что не могла не принять решение.

— Мам? — встревоженно откликнулась я, собирая рассыпанные по столику шпильки и заколки воедино. — Какое решение?

— Если ты захочешь прекратить обучение в Академии и вернуться к домашнему образованию, я полностью тебя поддержу.

Неужели все эти полезные связи и авторитет славянской коммуны в глазах мировой общественности резко обесценился? Не поверю.

— Ты слишком сильно испугалась?

Мама вскинула на меня возмущенный взгляд, неуверенно потопталась и смахнула внезапную слезинку.

— Конечно испугалась! Это же моя вина! Как я могу потерять свое единственное дитя? — слезы катились градом по фарфоровой коже матери, но она не пыталась их вытереть. — Каждую ночь я не сплю из-за кошмаров, в которых дверь не открывается и ты не говоришь, что вернулась. А потом я узнаю, что ты умерла там, в том треклятом замке, и больше никогда — бог мой, никогда — не войдешь в нашу избушку.

— Мама! — заколки полетели в разные стороны, туфли отправились пинком в угол, а сама я с разбегу обняла ее, прижав к себе. — Это все пустое, мам, пустое! Я здесь, со мной все хорошо и я была не одна. Слышишь, мамуль? Я была не одна.

— Я знаю, детка, — мама исхитрилась вынуть носовой платок и промокнуть слезы. — Я знаю, что ты у меня сильная, умная, талантливая Яга, великая колдунья, но ты же моя крошка, моя маленькая девочка…

— Я не могу пообещать держаться подальше от передряг, это моя работа — находить и вскрывать гнойники Приграничья. Но, знаешь, кажется, я больше вообще не буду одна, — я слегка смущенно улыбнулась, предвкушая первый танец.

— Вот как? — мама приподняла мой подбородок пальцами, вынуждая заглянуть ей в глаза, и усмехнулась. — Не знаю, о ком ты, но, пожалуй, ему можно тебя доверить.

— Мама! — вспыхнула я до кончиков волос. — Ничего подобного! Меня выручит любой из них, как и я буду биться до последнего за своих друзей.

В конце концов, мы все здесь друзья. Пока что просто друзья.

— Тебе нужна помощь со сборами? — Янина оглядела мое платье, украшения и одобрительно улыбнулась, доставая свою пудру.

— Не-не-не, возвращайся в зал и покажи всем, что наша Академия идеальна в вопросах подготовки молодых специалистов магической направленности. Давай, задай им жару, как в девятьсот семнадцатом.

Я закалывала волосы в высокую прическу, вставляя в копну кудрей алые цветы мальвы. Платье матового красного цвета с открытыми плечами удивительно гармонировало с классическими туфлями и жемчужной ниткой, лежащей на груди. Все же есть что-то такое в прихорашивании.

— Выглядишь прекрасно, — ахнула заглянувшая Фрида. — Как сердечный пожар первой влюбленности. Как диковинная жар-птица, спустившаяся с небес. Как…

— Ты тоже чудо хороша, — улыбнулась я в отражение. Богиня не изменила белому цвету, слегка поменяв фасон — ее платье было чрезвычайно похоже на подвенечное, когда невеста походит на принцессу-облачко, будучи главным украшением торжества.