Книга Кофе готов, миледи, страница 54 – Александра Логинова

— Сколько можно, мерзавка, свой желудок наизнанку выворачивать? – шипение экономки, рослой худой женщины, я услышала за несколько метров. Зеленое лицо моей камеристки бесило главную по женской прислуге, а стояние спиной ко мне развязывало руки.

— Ты что удумала, корова, всю работу испоганить? Девки трудились здесь с раннего утра, а ты всё загадила, паршивка! Ты знаешь, что я с тобой сделаю, а? Отвечай, дрянь! – хлесткая пощечина и короткий вскрик стали последней каплей. Да ты ж моя хорошая, какая замечательная начальница. Жаль только невнимательная, остальные-то служанки давно меня заметили и затаили дыхание, стараясь сделаться как можно меньше. Нет, волосы у меня уже не пылали, но движение воздуха вокруг, как от горящей свечи, я уловила.

— И что же вы с ней сделаете, позвольте узнать, мадам Зарина? – красней, моя дорогая, красней.

— Госпожа, я… – краснота на лице обернувшейся экономки перетекла на шею и руки. Надеюсь, ей сейчас весьма жарко.

— Ты решила, что можешь угрожать моей помощнице за то, что ей стало плохо? Или, может, ты решила, что твои крики и рукоприкладство помогут ей почувствовать себя лучше? – шипеть я тоже умею, научилась у гадюк в гастролирующем серпентарии. Гадюкам было весело, мне – познавательно.

— Госпожа, я не... госпожа… госпожа Маргарет! – сорвалась эта змея, обмахивая себя ладошками. Оп, пожалуй, достаточно. Резкое повышение температуры тела хорошо в меру, тепловой удар нам тут не нужен. Экономка привалилась к перилам и тяжело дышала, как курящий марафонец, решивший подымить на бегу.

— Мира, идти можешь? Калиса, вызови лекаря, – отдала распоряжение и подняла камеристку. – Дорогая, цвет свежего салата не сочетается с серым, – укоряюще сказала девочке, а сама вспоминала, какой запах усмиряет тошноту. По всему выходило, что действительно мята, так что и отвар пригодится.

А через полчаса лекарь водил странным камнем по всей Мире, диагностируя ее состояние. Я нетерпеливо стучала каблучком домашних туфель и помешивала мятный чай, щедро сдобренный медом. От волнения, нарастающего с каждой минутой, чай казался все привлекательнее и привлекательнее, так что пробегавшая по коридору Калиса помчалась за новой чашкой.

— Открой рот, – лекарь протянул ложку с густым зеленым сиропом, не обращая внимания на скуксившееся лицо моей служанки.

— Горькое, – скривилась Мира, но послушно проглотила субстанцию.

— Дам конфету, – не раздумывая, пообещала я ребенку. Мне ли не знать, какими ужасными могут быть лекарства. В детстве выпить таблетку левомицетина превращалось в пытку: глотать сложно, жевать – горько, никакое варенье вприкуску не спасало. Бр-р-р, как вспомню, так вздрогну.

— Я бы на вашем месте не увлекался сладким, у ребенка может быть аллергия, – вздохнул доктор и сложил в саквояж диагностический артефакт, сироп и трубку для прослушивания легких.

— Да вроде не наблюдалось аллергий, – рассеяно сказала я, принимая чай от прибежавшей горничной. Торопливый поклон и девушка ускакала обратно, делая честь своему профессиональному рвению. Ну или желанию поесть, полдень на часах как-никак.

— Разумеется, сейчас ничего не наблюдается. Но, тем не менее, лучше не рисковать. С больным малышом потом намучается, детей ведь так и тянет к сладкому, сложно удержать, – закончил доктор и встал.