Книга Кофе готов, милорд, страница 95 – Александра Логинова

«Я полагал, что отправитель презента вам будет очевиден, но зная текст предыдущего полученного вами письма, хотел обозначить свою персону. А также узнать, ЧТО ИМЕННО хорошего вы сделали для столь искренней благодарности?». Без подписи.

— Откуда, ты говоришь, принесли эти записки?

— Из городского отделения стражи. Хотя сейчас что мэрия, что стража – единый филиал греховного пристанища. Я побегу, Барти нужно передать, что вы получили письма.

Так. Так. Две записки, начертанные разным почерком, плюс открытка с вовсе непонятными сожалениями. Записки от стражников, букет от неизвестного сожаленщика. Если презент – это букет, то некто кается в своих плохих поступках, но абсолютно уверен, что я его узнаю по… цветам? Бред какой-то.

— Леди, вам еще одна записка. Барти отказывается появляться на нашем пороге и скоро проклянет не только свою профессию, но и наш дом. У мальчика быстрые ноги, но он не хочет тратит свое здоровье на вас, клят ему в путь. Разрешите отрезать ему кусок пирога, чтобы он не отрезал нам поводья у лошадей? Клянусь, мальчонка совершенно пиратского вида, – заглянувший Феликс всучил мне еще один листок.

«Не обращай внимания на чужие претензии. Еще раз спасибо, я полон сил и энергии, не смотря на то, что уже вечер. Помнишь, я обещал месячное жалование? Считай, оно у тебя в кармане». Ага! Это Михаэль, явно благодарит за эффект, оказанный кофе. Фух, с одним разобрались. Судя по очередности записок, букет прислал не он, но в курсе, кто его отправитель. Или отправитель букета и отправитель второй записки – разные люди?

— Леди, вынужден с прискорбием сообщить, что проклятие мы уже схлопотали, – ушедший было Феликс вновь вернулся, протягивая мне еще одну записку!

— Не переживайте, я его уже пожрал, – сундук приоткрылся и из него показался мохнатый пятачок. – Лучше б вы мне пирог отрезали, чем всяким маленьким дуралеям.

«Я искренне хочу думать о вас хорошо, но жизнь раз за разом доказывает мне обратное. Однако смутное предчувствие мне подсказывает, что если я еще раз усомнюсь в вашем целомудрии, вы решите выйти замуж за местного городового. И все же мне хотелось бы узнать, чем вы заслужили такую горячую благодарность и целое жалование не самой крайней должности в отделении стражи?».

— Мируш, там остались зерна, свари мне кофе, пожалуйста.

— На закате? Ой, то есть как прикажете, ваша светлость! Только… только позвольте мне потом сказать вам пару слов?

— Конечно. И передай Барти, что господин советник может думать всё, что ему заблагорассудится, особенно если он потрудиться оставлять свои раздумья при себе. Пусть это устное послание несет в себе частичку недовольства самого почтальона.

— Легальный способ нахамить в лицо аристократу – отличная плата, госпожа графиня. Думаю, мальчик будет доволен.

Цветы и в самом деле были великолепные, хотя меня удивило разнообразие способностей Виктора. Обычно боевые маги земли не слишком хороши в растениеводстве, но этот граф преуспел в обоих направлениях. А иначе такую дивную флору в разгар зимы просто не достать. И с чего бы господину советнику так откровенно бодаться с тем, кто ниже его и по чину, и по происхождению?

— Да заело его, – спокойно ответила Мира, опрыскивая цветы из подобия пульверизатора. – Вы ж ему в лицо говорите, мол, катитесь колбаской, уважаемый граф, вы в пролете, как фанера над Парижем, и супруг из вас, как бургомистр из свиньи. А какого-то городового привечаете, потчуете, беседы с ним задушевные ведете. Вот и запекло дворянину в одном стыдном к произношению месте, травмировалась гордость титулованная.