Книга Кофе готов, милорд, страница 3 – Александра Логинова

— Держи.

— Что ты, деточка, – округлила глаза повариха. – Я ить не замерзну, то ли дело ты, тебе еще деток рожать. В тепле сидеть надобно, девонька!

— Надо, всем надо, – согласилась я. – Только у меня много тепла, а ты у нас одна.

Я не лукавила. В последнее время то, что Ясень называл микро-магией, мне давалось на диво хорошо. Оперировать температурой до ста градусов по Цельсию получалось не глядя, до пятисот – с напрягом, но все равно управлялась я приемлемо. А чистое пламя… понятия не имею, что произошло в поместье. Выходит, способна и на такое.

И тем не менее основной проблемой для нас являлось не отсутствие тепла, а сырость. В этом была беда местной южной зимы. Снег таял на земле, превращаясь в противную хлюпающую кашу, наполняя воздух высоким процентом влажности. Вот и сейчас на улице было едва ли меньше нуля градусов, но порванная ткань моего платья стремительно сырела, становясь тяжелой и неповоротливой конструкцией.

Столб дыма, поднимавшийся из-за леса, заставил меня вздрогнуть. Господи, да за что? Весь ужас происходящего начал постепенно доходить до моего оглушенного сознания. Как обычно, Ритка, тормозишь не по-детски.

Я оглянулась на своих спутников. Дворецкий, кухарка, два конюха, двое помощников. А слуг в поместье было много. Слезы невольно подступили к глазам, но я решительно вытерла их тыльной стороной ладони. Потом поплачешь, сейчас осмотр раненых.

— Если до утра продержится, то жить будет долго. Если же нет, то в трех часах езды отсюда старый храм, без бога точно не похороним.

О, каких сил мне стоило сдержаться и не рявкнуть! Спокойнее, спокойнее, Рита. Сейчас такое время, никто самообманом не занимается.

— Дважды тебя переживу, старый хрыч, – процедил с телеги Ясень. – Не смейте мне пугать госпожу, кляты морские!

Дворецкий одобрительно усмехнулся и махнул рукой в сторону унылых и напуганных слуг, разводящих костер под большим деревом.

­ – Ныне это все ваши люди. Принимайте владения, госпожа графиня.

— Война не снаружи, леди, она внутри, – хмурился Феликс, вороша палкой угли в костре. – На границе сейчас, безусловно, неспокойно и разворачиваются военные действия, но эти наемники были местными.

— То есть вы хотите сказать, что внутри королевства что-то неладно?

— Несомненно. Можно было бы предположить, что кому-то не угодил именно ваш род, но эта череда нападений на поместья высокородных… кто-то мутит воду и пользуется этим, вылавливая крупную дворянскую рыбу.

Я устало потерла руками лицо. Черт возьми, я же хотела держаться подальше от любых конфликтов! Теперь становится ясно, почему из поместья одновременно вызвали и отца, и Роберта, наверняка под каким-нибудь надуманным предлогом. Вот черт!

— А если отец вернется в поместье и его там будут ждать? – от боли ребра перехватило.

— Если вернется. Очень правильное слово, – мрачно сказал Феликс. Остальные притихли, доедая свои походные пайки и слушая наш разговор.

Полноценный лагерь разбивать не стали. Я была дезориентирована не меньше, чем моя служанка, наблюдая, как деловито командует из телеги Ясень, гоняя Анри между телегой и коляской. Кому вообще могла прийти в голову мысль, что он не выживет? С таким шилом в седалищном нерве он еще на наши могилы плевать будет.

— Куда ты полетел? Оставь этот мешок. Оставь, я тебе говорю! Бери другой, коричневый. Ну, с зерном который, клят морской! Тащи в коляску и накрой чем-нибудь от дождя, попозже водную завесу поставлю. Теперь Мирку к костру волоки. Волоки, говорю, у неё губы вон синие. Да отцепись ты, душа моя, не помру!