Книга Право кулинарного мага, страница 11 – Александра Логинова

М-м-м, какой превосходный цвет. Обычно гренки готовят из ржаного хлеба, но его редко ценят по достоинству. К тому же, одно время «темненький» хлебушек считался не таким вкусным и красивым, и елся в основном крестьянами, а люди высокого происхождения предпочитали исключительно пшеничные булки. Не знаю, как тут устроен социум, но рисковать не стану. Мало ли, местные сенаторы сочтут оскорблением поданные ржаные гренки?

— Да? — усомнилась Янита, энергично пихая шумовку в кастрюлю. — Тогда почему эти куриные ноги пытаются сбежать?

— Фу! Место! — орала я, тыкая взбесившийся куриный окорочок длинной вилкой. — Оставь в покое наш бульон, ты, птеродактиль недобитый!

Из кастрюли лез демон. Кусок полусырого мяса на кости, облепленный пенкой, упрямо выбирался наружу, шипя бульоном об конфорку. Я материлась, как сапожник, пытаясь прикончить исчадие пищеблока, а рядом визжала и хлопала в ладоши Янита.

— Туда его! Давайте, Татьяна Михайловна, у вас получится!

— Конечно, получится, — потому что, если нет, оно меня сожрет. — Подай крышку, буду обороняться.

Прекрасным рыцарем с копьем и щитом я бесстрашно атаковала бесноватое бедро, решеча его зубчиками и упихивая обратно к морковке. Да чтоб мне жареного отныне не едать! Еще немного, и эта тварь отрастит себе зубы, бросившись на нас цербером. И непонятно, с какого маракуйя эта Ряба пытается свалить. Одно слово — куриные мозги.

Будь неладна вахта в чужом мире.

— Да ты не курица, ты варвар, — от возмущения сперло дыхание. Добрая половина бульона вышла из берегов и залила плиту. Дым коромыслом! — Скормлю тебя дворовым псам, если сию же минуту не угомонишься.

— Татьяна Михайловна, время поджимает, — заволновалась Янита. — Вы наигрались?

— Что? — всхрапнула я, как взмыленная лошадь, ловко подсекая окорочок «под коленкой», и со всей силы двинув по хрящу.

Упрямая курица плюхнулась в кастрюлю и будто захлебнулась бульоном, быстро пойдя ко дну. Всё? Нет, не всё. Издав противное бульканье, ожившие окорочка встрепенулись и быстро выгребли на поверхность, нарезая акулий круг и хищно прячась за плавающими половинками луковицы.

— Что значит «наигралась»?

— Нет-нет, сражайтесь на здоровье, — девчонка благодушно откликнулась, с живейшим интересом поглядывая на битву женщины и курицы.

— Погоди, — улучив момент и воткнув с размаху свое оружие в мясо, я подозрительно обернулась. — Это твоих рук дело?!

— Не знаю. Возможно, немножко энергии самопроизвольно выплеснулось, когда хотела прибавить огня. Такое иногда случается. Редко, — шепотом закончила она, втянув голову в плечи.

Б… Блин горелый! А моя потенциальная работа куда интереснее, чем казалось. Я планировала немножко познать магию, но издалека, как зритель в музее, бродя с открытым ртом по волшебному миру. И маги мне представлялись эдакими небожителями, к которым простого повара не допустят, а значит, относительно безопасными людьми. А тут сумасшедший бройлер норовит выгрызть дно кастрюли и уйти в подполье. Сидеть, я сказала!

— Немедленно прекрати этот кошмар, — потребовала у девчонки, и та подскочила, снова распластав ладони над бульоном.

Булькнув напоследок что-то угрожающее, окорочок навернул еще круг по кастрюле и утонул, затаившись где-то под овощами. Часы показывали без двадцати полдень, намекая, что времени мало.