Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 99 – Александра Логинова

Я честно осудила подобную грубость и настроилась на мягкий лад с деловой ноткой, все-таки культура обязывает уважать государственных работников, ведь им и без того тяжело бесконечно принимать капризных и хамоватых посетителей.

Наивная чукотская девочка.

Во-первых, на линию я попала с третьего раза, хотя выбрала целью всего лишь секретариат при министерстве образования. Говорю «всего лишь», ибо секретари в брошюре приравнивались к низшим слугам, а при желании позвонить можно было и министру обороны, и самому королю. На третий звонок трубку поднял некий молодой человек и, услышав мой голос, первым делом крикнул: «Леди, не занимайте линию!», тут же бросив трубку. Мило? Еще бы.

Здесь я начала подозревать, с чем связан грубый магофонный звонок моего соседа. Следующим набрала служебный номер самого министра образования, но случайно попала в отдел науки и артефакторики. Меня просветили, что магофон министра в неисправном состоянии и его прямо сейчас чинит группа артефакторов. Да, обязательно мне перезвонят. Нет, не сегодня, но в течение десяти рабочих дней. Что значит долго? Кто там умудрился в одиночку починить старый магофон за четверо суток? Не смешите, леди, и не занимайте линию.

— Госпожа, у вас глаз дергается, — осторожно заметила дежурная, подавая чай с медом.

— Они издеваются, — честно сообщила я, глотнув крутой кипяток, и тут же закашлялась.

— Зато теперь вся канцелярия узнает ваш голос.

— Угу, только они через сутки догадались сбрасывать звонки на линии секретарей. Быстро думают, черти, — моей мрачности не было предела. — Ладно, шут с ними. В учебной комнате все готово?

Претворяя в жизнь задумку с образованием, мы с Николь решили ввести несколько ежедневных уроков чтения и чистописания для двух учебных групп: тех, кто обладает навыками письменной речи, и тех, кто еще пера в руках не держал и букв не вéдал. Сегодня назначен первый урок письма у детей постарше — сочинение на свободную тему. Во-первых, нужно оценить уровень школьной успеваемости моих подопечных, а во-вторых, вычислить автора подброшенной записки. Уж по таким-то жутким ошибкам это сделать легко.

— Ваше величество, а если я как начинающий предприниматель решу нанять себе рабочих, мне нужно будет им платить зарплату, ориентируясь на другие предложения рынка труда? — в кабинет заглянул Зик, предварительно громко постучавшись.

Я рассеянным взглядом обозрела исчирканную бумагу, собрала подготовленные книги и поднялась с кресла.

— Можно и так. Но я бы на твоем месте начала с идейных и неопытных: студентов, активистов, бесхребетных перфекционистов с синдромом отличника. Сможешь первое время экономить на зарплате, а там, глядишь, оборот производства поползет вверх вместе с прибылью, когда у идейных кончится запал, а студенты допьют последний бесплатный кофе и догрызут засохшее печенье.

— Бесхребетных перфекционистов, — задумчиво протянул он. — Я понял.

Если сегодня мне не удастся дозвониться хоть до кого-нибудь компетентного в этом дворцовом болоте, то я наплюю на гордость и попрошу медведя позвонить от своего имени. Как-то у него получается рычать на клерков так, что они начинают резко шевелить ногами и мозгами, а меня второй день футболят. Может, я поспешила с воспитанностью?

Ладно, сами виноваты. Завтра у нас будет совершенно другой разговор: с угрозами, шантажом и проклятьями, от которых в канцелярии долго не смогут отплеваться.