Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 223 – Александра Логинова

Доселе сидевшие на моем месте узники наверняка плакали, рвали волосы на голове или бессмысленно умоляли о помиловании. А я была озадачена лишь одной целью — не дать тонкому шифоновому палантину сползти с шеи, обнажив багровые следы на бледной коже. Неприлично всё-таки, даже перед казнью.

— И-и всё-таки я н-настаиваю д-дать слово моей позда-а-щитной, — собрал волю в кулак адвокат перед властьимущими, вызвав изумленные взгляды у обвинителей.

Да и у меня тоже, что греха таить. На сторону защиты с самого начала поглядывали иронично, с легкой примесью неудовольствия, едва ли не плюясь вслух: «А он здесь зачем?». Его величество тоже вздыхал сожалеюще и недовольно: его сумели уболтать опрометчиво дать мне естественное право на защиту, что затягивало процесс, а ведь фрейлин нужно употреблять горячими, пока не остыли.

— Вы здесь для проформы, — прошипел прокурор, раздраженно плюхаясь на кресло. — Ваше величество, я протестую.

Монарх слегка стушевался. По кислому взгляду Стефана ясно, что слушать меня он не желает, но и отказать не может. Венценосное чело сверлил тяжелым взглядом мой егерь, грозно напоминая — обещан справедливый суд. А какая справедливость без слова подсудимой? Потянув время переглядками с личным секретарем, Его величество откашлялся и коротко бросил: «Только быстрее».

Зал оживился, азартно перекидываясь догадками и гипотезами. Что скажет Её бывшее величество? Раскается или спихнет вину на родственников, отсутствующих в столице? К беспрецедентному суду над бывшей королевой соизволил проснуться весь старший двор. Разумеется, пустили не всех, отдав предпочтение семье монарха, сотрудникам СВБ и особо настойчивым персонам, таким как Эдгар, вооруженный маленьким походным топором. Даже на входе отобрать не сумели, пустили под честное слово не обнажать клинок в присутствии августейшей особы.

Приступим.

— Гхм, прежде всего, господа уважаемые заседатели, — на мою гордую осанку не уставился только слепой. — Пока меня еще не вывели из монаршего двора, хочу пожаловаться на безобразные условия содержания. Мне не принесли с утра кофе.

Зал чуть притих: дворянские выкормыши решили, что ослышались, и дружно подались вперед.

— Кофе? — переспросил прокурор.

В глазах его превосходительства читалось убийственное изумление моей глупостью. Я обвела присутствующих аристократов поистине королевским взглядом и вздернула подбородок.

— Да, кофе. В пункте номер тысяча четыреста тридцать два «Единого свода предписаний для знати» написано, что любой аристократ, ставший фигурантом уголовного дела, имеет те же дворянские права, что и до начала судебного процесса. Право на защиту мне предоставили, благодарю, Ваше величество, — король прикрыл удивление ладонью. — Но не обеспечили меня полноценным приемом пищи, необходимым для активной работы нервной системы.

Зрители примолкли окончательно, переваривая неожиданную претензию, а я мысленно потерла руки.

— Леди Макмиллан, вам есть что сказать, кроме кофе?

— Разумеется, — моё величество независимо дернуло плечом. — Помимо вопиющего нарушения правил проведения судебного процесса, я хотела бы выразить недовольство нарушением моих общегражданских прав. Я дважды обращалась в Службу внутренней безопасности с заявлениями о совершенных преступлениях. Но им не дали ход. Как такое возможно, спрашиваю вас, господа?