Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 16 – Александра Логинова

А теперь, выходит, угодила во владения ледяных духов Катхема.

— Это диверсия, — убежденно ответила я, открывая глаза.

Экономка притворилась оскорбленной невинностью. Неторопливо обойдя невозмутимо застывшую женщину, я изучающе наклонила голову набок, как бы решая, что делать с этой врединой. Это все еще было не мое дело, но если искать способ вернуть в тело настоящую Аврору, а меня отправить обратно в дружелюбную Териберку, то лучше это делать в тепле, сытости и чистоте. Да и просто крайне неприятно, когда тебя встречают плесенью и пустым столом. А во имя результата необходимо поставить себя на свое новое место — начальницы, владелицы и просто королевы.

— Значит так, — негромко, но проникновенно упали в тишину скупые слова. — Или через двадцать минут все слуги выстраиваются в холле — чистые, трезвые и радушные, или вы, миссис, до конца жизни останетесь здесь прачкой без жалования.

— Да с какой это стати!..

— Вы не справляетесь, — острая словесная оплеуха подстегнула нервы всех нас. Бабка осеклась на полуслове. — Бездарное управление. Преступная служебная халатность. Неуважение к особам королевского крови и небрежение должностными инструкциями. Тянет минимум на штраф, а то и позорное увольнение прямиком на общественные работы — драить туалеты в казармах, покрывая позором седины. Желаете оспорить?

Смотрительница хватанула ртом воздух. По мере перечисления абстрактных, но о-о-очень весомых нарушений и без того серокожая бабулька приобретала вовсе пепельный оттенок.

— Ты не… не…

— Я лично отпишусь Его величеству о том, что здесь творится. Может, и котлы вышли из строя не просто так? И колодец замерз не из-за воришек? И продукты кончились поразительно вовремя? Полчаса на осознание и исправление, — припечатала я сверху, сузив глаза. — Или грязные котлы вам раем покажутся.

Слева круглыми и совершенно дикими глазами на меня пялился Густав. Я чуть виновато пожала плечами, метнув на него потеплевший взгляд, и, глядя, как подхватывает пыльные юбки взвившаяся бабка. «Ханна, Эрма!», — нервные выкрики унеслись в коридор, пугая разбуженное эхо. Подстегиваемая уязвленным самолюбием, экономка воплями наводила шороху где-то вдалеке, срывая злой страх на подчиненных.

— А почему в казармах? — пришел в себя гусар. — Женщину в воинскую часть не пустят.

— Для устрашения, — мило улыбнулась я, поправляя выбившуюся прядку. — Ну что, господин Густав, пойдемте в холл, там наверняка скоро будет аншлаг.

— Господа, вынуждена сообщить пренеприятное известие, — выдержав МХАТовскую паузу, обвела глазами присутствующих. — К вам приехала я.

Присутствующие нервно вздрогнули. Даже стоящий поодаль Густав вытянул руки по швам, склонив голову в покорном жесте, благо этого никто не заметил.

Несмотря на стопроцентную явку, аншлага не наблюдалось. Шестеро сопровождающих меня охранников в красных гусарских мундирах выстроились в отдельную шеренгу позади слуг. На первом плане неуверенно переминались двое мужичков, подлестничных чертей, что до сих пор были грязны и напуганы. Но мутная и печальная трезвость в их глазах никак не отражала переживаний по поводу внешнего вида. Зато опасений и жажды выпить хватало с лихвой. Выходит, не прогадала с тайным предположением, что местная прислуга мужского пола любит прикладываться к бутылке.