Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 113 – Александра Логинова

Так для чего недоучке пытаться колдовать, зная, что потеря контроля над даром может быть опасна?

— Или она пыталась сотворить снежный путь, — вернул меня в реальность голос егеря. — Может, подсказал кто, а может, сама вычитала. Мало ли какие книги водятся в домашних библиотеках у благородных.

— Снежный путь? — я растерянно посмотрела на ледяные дорожки. — Она не вычитала… Она подслушала!

Про снежный путь однажды рассказывал Майкл, хвастаясь, что его старшая сестра сумела в одиночку выйти в декабре из дремучего леса, сотворив заклинание снежного пути. Для возраста молодой магини это было внушительным достижением, обычно сложные пространственные заклинания маги осваивают к двадцати пяти, а незнакомая мне девушка овладела им в неполных двадцать лет. Мы тогда сидели у камина в гостиной и делились интересными семейными историями, а леди Галбрейт демонстративно не участвовала, занимаясь настоящим делом благородной — рисовала углем натюрморт.

Оказывается, все-таки слушала.

— Пробел в образовании, — одновременно выдохнули мы с лордом, глядя на кривые тропки.

— Что будем делать? — спросила я, подразумевая выбор дороги.

— Искать, — решительно рубанул он.

В качестве эксперимента выбор пал на срединную дорожку. Ледяной ковер услужливо опустился на снежный покров и разбился на две части, бордюром выстраиваясь по бокам пути. Дабы скоротать дорогу, Его Ледничество принялся рассказывать, что это заклинание поиска — тоже своего рода снежный путь, только видоизмененный, нацеленный не на дом, а на заданный ориентир. Но в обоих вариантах якорем выступает магия: дома — магия самого колдуна, которой он «наследил» в жилище, а если надо найти что-то другое, то якорем станет или чужой дар, или магия самого места.

— Кстати, ты знаешь, почему творение снежного пути рекомендуется осваивать не раньше четверти жизни? — внезапно спросил меня мужчина, сбившись на «ты».

— Почему?

— Оно привлекает духов.

Я подавила накатившую тошноту. Егерь, как ни в чем не бывало, браво двигался чуть впереди, прокладывая новую лыжню, а я тихо плелась следом, уговаривая себя не нервничать. В правдивости чужих слов сомневаться не приходится. Не после того, как сама чуть не поседела от страха пять минут назад.

— Да как вы выживаете? — не утерпела моя нервная система, чуть не завопив от стресса. — Неужели в каждом лесу или море тебя может сожрать или заиграть до смерти такая невидимая кракозябра?

Ледничий споткнулся от неожиданности и резко остановился.

— С ёлки свалилась? — мужик неверяще вытарщился на меня, покрепче перехватывая посох. Поди подумал, что буйная.

— Да, вот представь себе, с ёлки! — меня откровенно понесло. — С ёлки! Так что снизойди до убогой, объясни, как можно остаться целой, когда каждую прогулку тебя пугают до усра… до икоты?!

Глаза лорда-медведя медленно расширялись в немом изумлении. Густые светлые брови поползли наверх в противовес бороде, медленно ехавшей вниз. Я растерянно посмотрела на эту вытянувшуюся морду и поняла, что ляпнула. Э-э-э… Эти вопросы будет очень сложно обосновать.

— Ха-ха-ха! — взорвался диким ржачем егерь, едва не падая в снег. — Ха-ха-ха-ха-ха!

— Что смешного?

— До… До чего? Повтори-ка, ха-ха-ха, — загоготал он пуще прежнего, в восторге хлопая себя по бокам. — Ой, не могу, ха-ха-ха!