Книга Требуется ходячее бедствие, страница 102 – Александра Логинова

Пока лорд ел, я сидела рядом с вежливой улыбкой. Не по доброй воле – рыцарь неожиданно схватил меня за подол, не отпуская от себя ни на шаг. Любая попытка встать пресекалась железной рукой, способной сломать мою шею, и детским нытьем.

— Карл, сколько тебе лет?

Рыцарь озадаченно отложил ложку, растопырил пальцы и принялся медленно считать. На десяти годах пальцы закономерно кончились, и мужчина поспешил снять носки. Край моего подола он предусмотрительно зажал коленом.

— Вот столько! – рыцарь гордо продемонстрировал мне конечности, растопырив каждый палец.

— Двадцать?

— Не... Тридцать. Няня сказала.

На секунду проблеск разума взял верх, и Карл аккуратно положил на колени салфетку, взяв деревянную кружку, как хрустальный бокал. Изящно отпив компот, рыцарь улыбнулся вежливой дежурной улыбкой, дарящей мне надежду. Возможно, только возможно, что...

— Ягодки! – закричал он, вновь теряя рассудок. На дне глиняного кувшина плавал изюм. – Хочу ягодки! Хочу, хочу!

— Сейчас достану, – я поспешила успокоить взволнованного ребенка. – Давно ты тут сидишь?

Лорд рассеянно вздрогнул, не поняв вопроса. Пришлось два раза повторить. После долгой мысленной работы рыцарь неуверенно показал на кровать.

— Я уже поспал.

— Значит, со вчерашнего дня?

— Да. А что такое «вчерашнего»?

Вытирая испачканное лицо рыцаря, я ломала голову, как освободиться и осмотреть комнату. Карл не хотел открывать дверь, начиная плакать каждый раз, когда я просила меня отпустить.

— Кто твоя няня?

— Няня, – бездумно повторил Карл, забыв про кораблики. Он почти разорвал мой подол правой рукой, боясь выпустить, левой же чиркал карандашом по столу. – Няня ушла вчера. Я вел себя хорошо, не ругай. Не ругай меня!

— Не буду, не буду. Почему бы тебе не отпустить меня?

— Уходишь? – две крупные слезы покатились по его щекам.

Вид взрослого мужчины, натурально рыдающего от грусти, полностью меня деморализовал до горестных душевных стонов. Остается надеяться, ему принесут ужин, и я смогу улизнуть, пусть даже подравшись с неизвестной нянькой.

— Нет, еще посижу, – прошептала я, чувствуя себя разбитой.

Теперь понятно, почему он достал шкатулку при мне – я не носила форму служанок, поэтому рыцарь не смог идентифицировать меня как слугу. Но Франц предупредил всех о моем прибытии и особом статусе – и не чужая, если рассуждать формально.

— Что в шкатулке, которую ты забрал?

Надеюсь, он сможет объяснить хотя бы на пальцах. Для Карла, сидевшего передо мной, сказать несколько сложных осмысленных слов – невозможно, поэтому очень интересно, как он общается с людьми.

— Я хочу играть в маму и папу, – рыцарь поднял на меня чистый наивный взгляд, напрочь игнорируя вопрос.

— У тебя есть куклы?

— Есть, – указательный палец грубо показал на меня. – Ты кукла.

— Что? – осеклась я.

— Кукла, – повторил он, заблажив, точно сумасшедший. – Папа-мама-кукла! Кукла-мама! Кукла-жена!

От избытка эмоций по подбородку рыцаря снова потекла слюна, которую он яростно размазал кулаком, и принялся подвывать на одной ноте, раскачиваясь из стороны в сторону. Я замерла, вновь ощущая предательскую панику, – лорд де Йонг стремительно становился неуправляемым. Щетина на его подбородке ясно говорила, что у мужчины все в порядке с организмом, в особенности с тестостероном, и физически он развит на зависть любому атлету. Не знаю, допускались ли к нему молодые женщины раньше, но я точно не хочу быть подопытным кроликом для проверки его зрелости!