Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 12 – Екатерина Борисова

Именно поэтому после первой ночи с мужчиной эонида теряет часть своего света, а остатки передаёт подрастающей дочери.

Нам не суждено жить долго и счастливо. Семья — это не про нас, — так говорила бабушка.

Я соскальзываю на дощатый пол, беру с тумбочки отвар и делаю большой глоток.

Драконы молодцы — добавили нужных травок: сушёные листочки молодой крапивы, щепотку ярко-жёлтых лепестков ноготков-календулы, щепотку корня имбиря, пару ягод шиповника и хорошую ложку мёда для сладости.

С каждым новым глотком чувствую, как энергия и тепло струятся по венам. Моё бедное тело перестаёт дрожать. Уверенность и решимость возвращаются ко мне.

Бросаю короткий взгляд на зеркальный осколок в углу, увитый моими любимыми лентами, чтобы убедиться, что морок не спал.

Я уже почти срослась с ним, даже во сне могу удерживать его на себе, но всё-таки…

Выдыхаю с облегчением. Из крохотного зеркальца на меня глядит старая морщинистая старуха, растираю щеку ладонью и вижу, как старуха подносит к лицу сморщенную руку с кривыми узловатыми пальцами.

А ещё я вижу внимательный, почти чёрный взгляд дракона. Он изучает мою фигуру, следит за каждым моим движением, чего-то ждёт.

Потом подходит к зеркалу сам, но трогает не его, а ленты. Перебирает пальцами нарядные длинные отрезки ткани, что я каждое утро вплетаю в свои ярко-рыжие косы. Это моё единственное украшение и отрада.

— От внучки осталось, — зачем-то говорю я первое, что приходит в голову.

Генерал Гроган переводит на меня странный задумчивый взгляд, но вопросов не задаёт. И на том спасибо.

Ещё с минуту он перебирает мои ленты, подхватывает одну, подносит к лицу и жадно втягивает мой запах с неё. И снова громко чихает.

Да что же за напасть! Матушка Эона, спаси-обереги!

— На рассвете мы выступаем, — генерал вытягивает мою самую любимую ленту — изумрудно-зелёную и накручивает её себе на запястье. — Отдохни, знахарка. Путь предстоит неблизкий. Поедешь с нами на границу.

— Сынок, окстись, — мой голос дрожит. Мало кто возвращается с границы. Простых людей даже не берут в армию для борьбы с демонами и гнилью — все знают, что не сдюжат.

Только великие могучие драконы могут противостоять силе разгневанных богов. Но и они не неуязвимы. Я слышала много слухов, что с войны с демонами драконы возвращаются калеками, с ужасными ожогами и ранами. И почти все поражённые ужасной гнилью.

— Тебе здесь всё равно не жить, знахарка, — дракон переводит на меня стремительно темнеющий взгляд. — Комендант уже завтра отправит к твоей избе отряд стражников. Тебя казнят в тот же день, как мы выступим к границе.

Прикусываю губу и тереблю кончик седой косы.

Я и без него об этом знаю — нет мне больше житья в моей избушке.

Но уходить с драконами! С теми, кто чувствую ложь издалека, с теми. Кто может учуять мой истинный запах и дар, с теми, чьё прикосновение обжигает до костей⁈

— Значит, такая у меня судьба… — я гордо поднимаю подбородок.

— Судьбы не существует! — резче, чем хотелось бы, отвечает генерал. — Ты многое знаешь и умеешь, я слышал шёпот толпы на площади. Каждый из них обращался к тебе не по одному разу. Такая знахарка мне нужна! После сражений с демонами мне понадобится твоя помощь…

Я замираю загнанной птицей. Сердце трепещет в груди. Неужели, он догадался? Неужели он почувствовал мой свет?