Книга Личный лекарь вражеского генерала, страница 157 – Настя Ильина

Он подался вперёд на троне, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь.

— Эта девка из Цзинь, Вэй Сяомин, — всего лишь подстилка, которую подсунули тебе, чтобы отвлечь! А ты, великий генерал, купился на столь дешёвую приманку!

Я почувствовала, как Линь Янь рядом со мной напрягся. Воздух вокруг него словно загустел от ярости. Он медленно, очень медленно поднял голову, встречаясь с братом взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего даже стражники у стен занервничали.

— Не смей, — голос его прозвучал тихо, но в этой тишине каждое слово было слышно отчётливо, как удар колокола. — Не смей так говорить о ней.

Король ухмыльнулся, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— О ней? О женщине, которая переоделась мужчиной, чтобы проникнуть в твой лагерь и охмурить тебя? — он рассмеялся снова, и смех его эхом разнёсся по залу. — Думаешь, я не знаю? Лекарь Сяо Бао — женщина. Она обманула не только тебя, но и меня. И за это...

Он поднялся с трона, величественный в своей ярости, и сделал шаг вперёд, нависая над нами.

-...я прикажу казнить её прямо на твоих глазах. Пусть это станет уроком для Цзинь. Их принцессу растерзают на землях Даяо! Её голову мы отправим императору в знак нашего «почтения».

Мир вокруг меня сузился до размеров этой комнаты, до этого момента. Я слышала, как бешено колотится сердце, как кровь стучит в висках, заглушая все остальные звуки. Страх ледяной рукой сжал горло, но где-то глубоко внутри, в самой сердцевине, горел огонь — не тот, что сжигал дотла, а тот, что давал силы бороться.

«Пора ли подавать знак? — пронеслось в голове. — Сейчас? Или подождать? Что, если мы поторопимся? Что, если опоздаем?».

Я перевела взгляд на Линь Яня. Он стоял на коленях, прямой, как струна, и смотрел на брата. В его глазах, устремлённых на короля, больше не было боли. Только сталь. Только решимость. Только холодная ярость воина, готового к бою.

Он чуть заметно качнул головой, давая мне знак: «Ещё рано. Жди».

Я замерла, затаив дыхание, чувствуя, как каждая клеточка тела вибрирует от напряжения. В зале повисла тишина, готовая вот-вот взорваться.

И в этой тишине раздались шаги.

Мерный, спокойный стук трости по мраморному полу эхом разнёсся под сводами зала. Все взгляды обратились к входу. Стража расступилась, пропуская высокую фигуру в тёмных одеждах, расшитых золотыми драконами.

Вдовствующая королева.

Она шла медленно, с достоинством, присущим лишь тем, кто всю жизнь провёл у трона. Седые волосы были убраны в сложную причёску, увенчанную золотой диадемой. Лицо, изрезанное морщинами, хранило следы былой красоты, а глаза — тёмные, глубокие, как горные озёра — смотрели на сына с такой силой, что даже король на мгновение опешил.

Королева остановилась между троном и нами, и опёрлась на трость обеими руками.

— Ваше Величество, — голос её звучал тихо, но в этой тишине каждое слово было слышно отчётливо, — ты не посмеешь навредить своему младшему брату. И принцессе Цзинь — тоже.

Король дёрнулся, как от пощёчины. Его лицо исказилось гневом. Вмешательство бабушки наверняка било по самооценке, ведь она больше не имела совершенно никакой власти, и всё-таки она оставалась родным человеком, семьёй, которую Его Величество обязан чтить.

— Бабушка, вы тоже выжили из ума? — рявкнул он, и в голосе его прозвучали такие нотки, от которых у меня кровь застыла в жилах. — Вы защищаете предателя?